Наконец он отставил стакан, потянулся рукой к её лицу, погладил по щеке.

— В жизни ты гораздо красивее, чем на экране. И молчаливее, что приятно удивляет. Разденешь меня?

— А можно мне тоже что-нибудь выпить? Желательно воду.

— Конечно.

Он вмиг подобрел, взял с подноса чистый стакан, наполнил водой из графина, подал ей, а когда она попыталась взять его, покачал головой, запрещая касаться, и поднёс стеклянный край ко рту, предлагая пить из его рук.

Расстояние между ними стремительно убывало. Лена цедила воду маленькими глоточками, боясь подавиться. Зубы лязгали о стекло.

— Прости мне дурные манеры. Я просто не ожидал, что ты будешь такой совершенной.

В полумраке она разглядела на его лице довольную улыбку и попыталась растянуть губы в ответ. Несколько капель скатились по подбородку и упали на грудь. Он тут же убрал стакан и языком осушил их.

Она отступила назад и упёрлась ягодицами в столешницу.

— Раздень меня, королева, — повторил он свою просьбу и сам устроил её подрагивающие ладони у себя на груди.

Лена принялась вытаскивать пуговицы из петель, когда дошла до живота, выпростала рубашку из-за пояса, на удивление ловко справилась с ремнем и расстегнула брюки. Спустила их вместе с бельём и с радостью поняла, что страшилась напрасно. С потенцией, как и с размерами, у него не наблюдалось проблем.

Откинув в сторону штаны и носки, М. прижался к ней всем телом и покрыл поцелуями лицо. Чуть дольше задержался на губах, склонился к шее. Нежные и неторопливые ласки расслабляли тело.

— Ляг спиной на стол и разведи ножки как можно шире, — велел он и помог осуществить задуманное. Её ноги он согнул в коленях и расставил ступни по краям стола. Коснулся губами напряжённого живота. Царапнул зубами по выпирающим рёбрам.

Лена выгнулась и протяжно застонала.

— Красивая. Лакомая. Идеальная, — прошептал он, покрывая кожу смачными поцелуями. — Приласкай свою грудь, девочка, пока я пробую тебя на вкус.

С этими словами он накрыл её там внизу губами и прочертил языком чувственную линию. Она закусила уголок щёки и замычала от удовольствия. Сдавила ладонями мягкие полушария и свела их вместе.

М. издал некий гортанный звук, отдалённо напоминающий рык. Вновь взялся за свой стакан, выловил губами талую льдинку и опустил её в ямку пупка. Лена дернулась, как от удара током, и шумно задышала. Он вернулся к прерванной ласке и начал мягко посасывать самый чувствительный участок. Руки скользили вверх-вниз по её бёдрам, сдавливали, сминали, оставляли отметины от пальцев.

Она начала извиваться, требуя большего.

— Да-а, сладкая, потерпи ещё немного. Поиграй с сосочками. Тяни их, сжимай, почувствуй это томление и лёгкую боль. Тебе нравится?

Она выполняла беспрекословно и в особо острый момент открыла рот в немом крике.

— Да, — выдохнула и ощутила его пальцы внутри. Осторожные скользящие движения. Удовольствие внутри нарастало. Его язык ускорился, губы то смыкались, то размыкались, даря небывалый восторг. — Пожалуйста, пожалуйста, — запричитала она, готовая в любую секунду сорваться в пучину блаженства.

— Попроси тебя трахнуть. Ты ведь этого хочешь?

— Да, — согласилась Лена и жалобно всхлипнула, подвигая бёдра ему навстречу. — Умоляю, возьми меня.

— Нет, куколка, надо именно так, как я сказал.

Он медленно протолкнул пальцы ещё глубже, и финал был уже в шаге.

— Трахни меня, пожалуйста, трахни.

С более явственным рыком он убрал пальцы и медленно погрузился в неё, наполняя, растягивая, даруя сладкую боль пополам с удовлетворением. Руками он взял её под коленями и жадно притянул к себе.

— Моя влажная девочка, ты не рассказывала, какая ты тугая внутри. Как девственница.

Начав двигаться медленно и чувственно, М. спустя минуту перешёл на быстрые толчки. У нее уже саднило кожу на лопатках от постоянного скольжения вверх-вниз, но попросить о чём-то не хватало дыхания. Она целиком сосредоточилась на своих ощущениях и огненном шаре, что пылал где-то внизу живота.

— Открой рот, — отрывисто велел он, вбиваясь в неё всё глубже, а потом просунул между зубами два пальца, которыми ласкал её, и коротко велел, — соси.

Удовольствие было настолько резким, что на миг ей показалось, будто всё вокруг рушится. Пульс подскочил до немыслимых высот. Дух вышибло из груди. Крик растворился внутри и прожёг лёгкие.

Его лицо тоже исказила гримаса экстаза. Он убрал пальцы и властно сдавил пятерней её горло, не лишая воздуха, а словно показывая ей, кому она теперь принадлежит. Он продолжал двигать бедрами, но теперь уже совсем лениво, продлевая сладкое томление.

— Кстати, меня зовут Геннадий, — вдруг представился он, и Лена расцвела в улыбке. — Но для тебя я готов быть просто Геной.