Он переместил ладони на живот, прошёлся по женственной линии бёдер и наконец запустил скользкую от мыла руку между ног, где электрически покалывало каждый сантиметр кожи. Глядя в глаза, потерся ребром ладони о её плоть, а когда Эля в изнеможении опустила веки, целиком отдаваясь ощущениям, накрыл её губы своими.

На этот раз движения его языка вторили скольжению ладони. Он будто брал её сразу двумя способами, рождая внутри такой лютый голод, что устоять на ногах становилось попросту невозможно. Спустя пять минут этой изощрённой пытки, Эля начала задыхаться и молить о чём-то большем.

Марк поддался и протолкнул в неё сначала один палец, а следом и второй. Начал двигать ими, погружаясь и выходя почти целиком.

Сдерживаться уже не получалось. Эля разорвала поцелуй и откинула голову, переходя на гортанные стоны.

Марк открыл воду, и первые чуть прохладные струи ударили по коже, подобно кнутам, от чего удовольствие стало лишь острее.

— Да-а, не останавливайся, — хрипло попросила она.

Он и не собирался. Зарылся лицом в её грудь, вобрал в рот сосок и медленно начал посасывать, методично работая пальцами.

— Тебе нравится, Эля? — невнятно спросил он, лаская грудь зубами и языком. — Знала бы ты, какая нега у тебя внизу. Так мягко, так шелково. Я хочу попробовать тебя языком.

Он опустился на колени на дно ванны, поднял одну её ногу и устроил у себя на плече, после чего прильнул к потаённому местечку лицом и жадно вобрал в рот влажные складочки.

Эля вскрикнула и схватилась обеими руками за его макушку, желая направить и ускорить темп.

— Быстрее, пожалуйста. Я так близко. Марк, — она простонала его имя и нетерпеливо покрутила бедрами, отыскивая способ получить ещё более крепкое удовлетворение.

Он набросился на неё с утроенной энергией. Покусывал, жадно ласкал и продолжал двигать пальцами в ритме, который сводил с ума.

Эля более не сдерживалась и теперь оглушительно громко дышала и постанывала с каждой минутой всё громче.

Наконец тело получило долгожданное освобождение. Удовольствие жидким пламенем расползлось по венам. Тугие мышцы сокращались вдоль пальцев, посылая по всей нервной системе призыв к ликованию. Эля крепко зажмурилась, но совладать с эмоциями не смогла. Глухие стоны моментально переросли в жалобные всхлипы, а там и слёзы потекли ручьем.

— Боже мой, нет. Пожалуйста, не принимай на свой счёт. Это просто… — она попыталась истолковать неправильную реакцию, но Марк перебил.

— Это всё моя заслуга, — самодовольно пояснил он, осторожно снял с себя её ногу и выпрямился, впитывая губами слёзы вперемешку со струйками воды. — И ты великолепна, когда бьешься в экстазе. Я хотел бы всегда видеть тебя такой.

Эля шумно шмыгнула носом, потом заметила довольно внушительную часть Марка, которая прямо-таки требовала внимания, и поменялась с мужчиной местами. Теперь он стоял, опершись спиной о кафель, а она намыливала руки и намеревалась повторить его путь удовольствия.

Ласкать его было истинным наслаждением. Подтянутое мужское тело, каждая мышца очерчена с идеальной точностью, создавая совершенную гармонию силы и грации. Шея крепкая, с заметными сухожилиями. Широкие плечи плавно переходили в мощный торс, где рельефные кубики пресса образовывали безупречную прямую линию.

Руки — воплощение силы и контроля: бицепсы гордо выступали, а предплечья перевивались тугими жгутами вен.

Всё его тело дышало здоровьем и силой, излучало энергию и уверенность. Никогда прежде она не испытывала эстетического удовольствия от простых прикосновений, а тут растворилась в блаженстве и подолгу массировала грудь, спину и бёдра.

Марк хищно наблюдал за её действиями, и его ноздри раздулись, когда Эля встала перед ним на колени и несмело коснулась языком возбуждённой плоти. Она обхватила его рукой, провела ладонью вверх и вниз, словно приноравливаясь, и уверенно поднесла к губам. Облизнула нежную кожу, вобрала в рот, насколько могла.

Марк заурчал, вновь выключил воду и властно запустил ладонь в девичьи волосы, сжал их в кулак и стал руководить движениями.

— Эля, — позвал он, вынуждая её поднять глаза. — Как насчёт… да, не останавливайся, вот так… Как насчёт грубых слов? Не говори ничего… вслух. Чёрт. Моргни, если согласна.

Она смежила веки и продолжила скользить губами по его плоти.

— Возьми его глубже. О, чёрт, да. Ещё немного. Соси, соси сильнее. Я хочу кончить в твой ротик. Ты когда-нибудь глотала?

Она смотрела на него, не мигая.

— Моя хорошая девочка. А меня попробуешь проглотить?

Эля прикрыла глаза.

Марк выматерился и сильно толкнулся бёдрами вперёд, почти перекрывая гортань. Эля протестующе замычала, и вибрация голосовых связок подстегнула разрядку.

Марк зарычал.