Шрифт:
— Ты и половины возможностей моего голоса не знаешь, — с неким вызовом пророкотал Марк, склоняясь к её уху и задевая губами мочку.
— Я догадываюсь, — она поежилась от вереницы мурашек, вздыбивших волоски вдоль позвоночника. — Особенно когда вспоминаю твою вчерашнюю попытку поспорить на моё удовольствие.
— Предложение всё ещё в силе, — он озорно подмигнул.
— Это соблазн, а не предложение.
— Соблазнительное предложение, Свёколка.
— Предложение о соблазнении, Бельчонок, — она игриво пихнула Марка кулаком в бок. — Завязывай с любострастием, я хочу дослушать эпопею с разработкой приложения.
Марк демонстративно возвёл глаза к темнеющему небу и продолжил вещать:
— Постепенно мы добавляли новые возможности: автоматическое копирование стратегий успешных инвесторов, персонализированные рекомендации, интеграцию с банками. Приложение начало расти органически — довольные пользователи рекомендовали его друзьям.
На деле, конечно, не всё так гладко получалось. Сложностей хватало. Регуляторы требовали всё новых и новых подтверждений безопасности. Рыночная волатильность заставляла постоянно дорабатывать алгоритмы. Но каждый новый вызов только укреплял команду.
Сегодня наше приложение помогает тысячам людей управлять своими инвестициями.
Глава 5
Они вновь возвращались домой за полночь. Эля чуточку переживала по поводу завтрашнего утра, которому вновь предстоит стать сумасшедшим. Лихорадочные сборы, тотальная усталость от недосыпания, колеблющееся настроение. Впрочем, оно того стоило. Любые жертвы окупались сторицей, когда дело касалось Марка. Общение с ним даровало такой океан эмоций, что пренебречь даже пятью минутами — равносильно смерти.
По пути на второй этаж они сызнова перешучивались на тему прозвищ, изобретая всё более уморительные варианты.
— Может, сходим завтра поплавать, Бобрёнок? — предложил Марк.
— Не юли, Лосяш. Честно признайся, что хочешь увидеть меня в купальнике.
— Как скажешь, Ласточка. Честно признаюсь, хочу увидеть тебя без купальника. Можешь устроить?
— Творожок, ты начинаешь наглеть, — хотела было произнести Эля, но слова застряли в горле.
Входная дверь в её квартиру была приоткрыта. Марк, шедший сзади с букетом цветов, не заметил перемены в её лице, которое сравнялось по цвету с обезжиренным йогуртом.
— Спасибо, что проводил меня, — скороговоркой зачастила она, обернулась, чтобы забрать букет, и намеревалась тут же проскользнуть в квартиру. — И, как всегда, спасибо за чудесный вечер. Я, наверное, сразу лягу спать.
— Что с тобой? — моментально посерьёзнел Давыдов, отдал ей цветы, но руку не отпустил. — Почему ты нервничаешь? Если из-за моей шутки насчёт тебя без купальника, то напрасно. Я вполне адекватный человек, если ты не готова, всегда можем повременить.
Она попыталась вырвать ладонь и позорно сбежать, а когда не вышло, чуть слышно зарычала от досады.
— Марк, пожалуйста, отпусти, — взмолилась она шёпотом.
Он разжал пальцы, нахмурился, отчего на лбу проступила лесенка неглубоких морщин, покосился на дверь. Брови сошлись в жёсткую ломанную кривую.
— Ты забыла запереть дверь?
— Нет, я точно помню, что заперла её. Это он, — последние два слова Эля выдохнула с видом человека, кающегося в тяжких преступлениях.
— Кто он? И что он сделал — пробрался к тебе домой?
— Мой бывший, — только и успела молвить она.
Марк действовал незамедлительно. Потеснил её за свою спину и вошёл в квартиру. Увидел на полу в прихожей ношеную пару синих кроссовок, а на вешалке спортивного кроя ветровку. Разулся и поспешил на кухню, где горел свет. Эля семенила следом, молясь про себя, чтобы все остались живы и здоровы.
Стол был накрыт к ужину и сервирован на двоих. Пара салатниц, ваза с фруктами, бутылка шампанского и две зажжённые свечи в высоких подсвечниках. В раковине стояла ваза с малиновыми розами на длинных ножках. Та самая ваза, в которую Эля вчера поставила букет тюльпанов, подаренный Марком. Искать его, по всей видимости, надлежало на дне мусорного ведра.
У стола сидел Лёша. Звук шагов привлёк его внимание, сейчас он медленно привставал, и донельзя нежная улыбочка провинившегося щенка медленно таяла, уступая место гневу.
— Ты ещё кто? — зло спросил он у Марка.
— Дед Пихто, — вполне миролюбиво отозвался Давыдов, выдвинул стул, плюхнулся на него с видом хозяина жизни и с насмешкой оглядел кулинарные старания. — Ты, я полагаю, тот самый недоросль, который не понимает слов "между нами всё кончено"?
Эля в испуге замерла на пороге, привалившись плечом к дверному косяку.
— Лёш, просто уйди. Насовсем. Я уже устала объяснять.
— Эль, кто это?
— Телохранитель и телопользователь в одном флаконе, вот кто. А ты давай живенько собирай харчишки и проваливай, — Марк отщипнул одну виноградинку, закинул в рот и скривился от кислоты.