— Прямо сейчас угадывать?

— Нет, можешь растянуть этот процесс. Мы никуда не торопимся, помнишь?

— Помню. Тогда скажи мне хотя бы, почему я захочу сбежать?

— Не уверен, что всё закончится подобным образом. Кстати, фамилия того британского журналиста, который написал «Чернобыль 01:23:40» — Ливербарроу, зовут Эндрю.

— Точно. Могу я называть тебя всезнайкой?

— Это обращение побереги для Гугла, но мне нравится идея с прозвищами. Я буду звать тебя Кокос.

Эля засмеялась, ничуть не заботясь о том, сколь красиво или мелодично это звучит.

— Только потому что я — блондинка?

— Потому что снаружи ты — твёрдый орешек, а внутри — сладкая мякоть.

Веселье мигом испарилось, его затмило тянущее предвкушение.

— Тебе когда-нибудь говорили, что с твоим голосом легко построить карьеру в сфере интим услуг?

— Кажется, ты первая, кто это заметил, но мы можем провести спонтанный кастинг. Ты готова?

— О, всё, прекращай!

— О, как скажешь. Я могу быть очень послушным, Кокос.

— Фу! Звучит ужасно.

— Согласен, поищем другие варианты. Давно ты работаешь в школе?

— Седьмой год пошёл, в прошлом году набирала первоклассников. А чем ты занимаешься в АйТи-сфере?

— Пишу приложения для финансового мира, участвую в разработке искусственного интеллекта, расширяю поле деятельности для умных ассистентов. Я передумал насчёт кофе. Я хочу пригласить тебя на свидание, обещаю захватить карты Таро.

Эля в немом крике открыла рот и забарабанила кулачком по подушке. В подобное верилось с трудом. С такими мужчинами она прежде не встречалась и сейчас смертельно боялась ошибиться. Ведь где-то непременно должен всплыть подводный камень величиной с айсберг, потопивший Титаник.

— Скажи мне честно, ты женат?

— Нет. И никогда не был. Детей тоже не имею.

— Тогда в чём подвох?

— Ты играешь не по правилам. Мы договорились, что ты будешь угадывать. Если я скажу в лоб, пропадёт интерес.

— Что за курсы пикапа ты окончил? Где учат пудрить мозги, разжигая любопытство?

— Это всего лишь моё красноречие. Так что насчёт свидания?

— Господи, хорошо. Пусть это будет свидание.

— М-м, звучит обнадеживающе. Через полчаса я повторю своё предложение насчёт совместного проживания. Вдруг к тому времени ты уже созреешь и на это.

— Не надейся, я не настолько легкомысленна.

— А насколько? По шкале от одного до десяти, где один — это всякое отсутствие близости на срок до полугода, а десять означает: "эй, красавчик, я вся твоя".

— Твое красноречие ходит по лезвию бритвы.

— Так даже интереснее. Не забудь про шкалу.

— Ла-адно. Думаю, на троечку. Это можно расценивать как: "мы уже целовались, и я видела твой обнаженный торс, более тебе нечем меня удивить".

— Ты понятия не имеешь, как глубоко заблуждаешься.

Эле начинало казаться, что назавтра лицевые мышцы будут гудеть от перенапряжения. Она и вспомнить не могла, когда в последний раз мужчина без особых усилий заставлял её одновременно улыбаться, смущаться и сожалеть о расстоянии между ними. Хм, погодите-ка! Ответ очевиден: никогда.

С ответной репликой она медлила. Повернулась на другой бок, прижала телефон к уху и вслушалась в идеальную тишину на том конце.

— Марк?

— Подожди, я включу запись. Ты впервые назвала меня по имени.

— Я могу повторить в другой раз, а сегодня, наверное, нам стоит попрощаться. Уже поздно, если не усну в ближайшие минуты, завтра просплю до обеда.

— Тогда спокойной ночи, Эля. Могу я подняться и поцеловать тебя перед сном?

— Ага, да, — полусонным голосом отозвалась она и тут же всполошилась, — Стоп! Чего? Откуда ты знаешь, где я живу?

— Расслабься, я пошутил. Поднимусь как-нибудь в другой раз. Сладких снов!

И не выслушав ответ, Марк отключился. Эля полежала секунду с закрытыми глазами, затем надела махровый банный халат и вышла в подъезд. Спустилась на первый этаж, вышла за дверь и успела увидеть кормовую часть белого кроссовера, выезжающего со двора. Память услужливо подбросила того же цвета автомобиль, припаркованный днём у дома Васнецовых. Марк и впрямь раздобыл её адрес, чтобы просто поцеловать на ночь? Или это банальное совпадение?