— Никаких духов, правильно? — низким голосом спросил М., затем провёл большим пальцем по её губам и щеке и вновь удовлетворился. — Никакой косметики. Ты позволишь убедиться, что на тебе нет белья?

Лена испуганно вжалась в стену и отчаянно замотала головой. Как он хотел убедиться? Взять её прямо на пороге?

— Тш-ш, моя девочка. Тебе не следует бояться. Я не причиню тебе боли. Только доставлю удовольствие. То самое наслаждение, которое ты всегда у меня вымаливала, помнишь?

Он обнял её, буквально накрыл своим телом, даря ровное тепло и успокоение. Лена отчаянно обвилась руками вокруг его талии. Подняла ладони вверх, исследуя широкую спину, плечи, массивную шею, погладила мягкие пряди волос на затылке. Он казался идеальным. Пьянящая смесь силы, мужества и спокойствия.

— Можно я… — она робко коснулась пальчиками его нижней челюсти.

— Королеве можно всё, — сладко прошептал он на ухо и прикусил мочку.

Лена заворожённо изучала его лицо. Острые линии подбородка, колючая щетина на щеках и мягкая поросль жестковатых волос над верхней губой, прямой нос с небольшой горбинкой посредине, чуть влажные губы, впадины глаз, островки бровей, высокий лоб. Ни одного ощутимого изъяна. И пах он невероятно свежо и вкусно.

Его запах окутывал словно теплый, бархатистый туман, в котором чувственные древесные ноты переплетаются с легкой свежестью цитрусовых. Этот аромат — как прикосновение шёлка к коже, где пряный мускус сплетался с тонким шлейфом ветивера. В нем было что-то первобытное и одновременно изысканное, что-то, что пробуждало самые потаенные желания, заставляло учащенно биться сердце и замирать дыхание. Это не просто запах — древнее таинство, способное заворожить, околдовать, заставить следовать за собой, растворяясь в его чарующих объятиях.

Надуманные страхи улетучивались. Он вполне оправдывал её ожидания и даже во многом превосходил их.

Они потянулись к губам друг друга одновременно. Лена чуть промахнулась и ткнулась носом в щёку. Оба засмеялись, и этот прекрасный звук — глубокий, рокочущий смех, рождающийся в недрах его груди, — окончательно убедил её, что всё правильно.

Первый поцелуй был изучающим, осторожным. Он долго пробовал её вкус, то надвигаясь, то отступая. Движения языка так же казались неспешными, пока он не накрыл ладонью её грудь и не оттянул двумя пальцами сосок. После этого его язык требовательно вторгся внутрь. Лена глухо застонала.

Он тут же прервался и стремительным движением развернул к себе спиной. Надавил на затылок, вынуждая прижаться щекой к стене.

— Стой смирно, девочка. Я хочу кое-что проверить.

Продолжая удерживать затылок, другой рукой он провёл вдоль позвоночника, спускаясь к кромке платья. Задрал пышную юбку и звонко шлёпнул по голой попке.

Лена вскрикнула от неожиданности.

— Ты выполнила все условия, моя королева, — одобрил он, поглаживая место удара и скользя средним пальцем вдоль мягких полушарий. — Ты очень послушная, правда?

Она согласилась и сильнее прогнулась в пояснице, подставляя всю себя под эти чувственные поглаживания.

— Пойдем, я хочу наградить тебя за послушание.

Он потянул её за руку, затем передумал и подхватил на руки, словно невесту. Лена обвила руками его шею и сорвала с губ очередной ласковый поцелуй.

В комнате, куда он её принёс, оказалось чуть светлее. Помимо тусклого блеска кожи и мерцающих огоньков глаз, она смогла различить силуэты мебели: широкий стол справа и гигантскую кровать с высоким матрасом по центру. Он опустил её на ноги у постели. Ловко нащупал крошечную застёжку на боку платья, расстегнул до самого низа.

Лена, пускай и смутно, увидела его лицо и с трудом удержала слёзы. Наконец-то! После стольких дней мечтаний, фантазий и грёз наяву она станет принадлежать ему по-настоящему. Целиком. Душой и телом.

М. неторопливо спустил с её плеч рукава. Расстегнул пояс из кристаллов. Встал на колени рядом с её ногами и медленно вынул ступни из узких лодочек.

Её несколько смущало его молчание. Прежде он всегда много и охотно говорил, выказывал восхищение, хвалил, воспевал её красоту. Платье скользнуло вниз по ногам. Лена поежилась, но не осмелилась прикрыться руками. С присвистом выдохнула и вобрала в грудь побольше воздуха.

Он вдруг встал и отошёл к столу. Звякнула посуда, следом послышался звук наливаемой жидкости. Она продолжала молча стоять, в корне отказываясь понимать происходящее.

М. сделал несколько глотков. Звякнули льдинки в его бокале. Подошёл к окну, отдернул самую дальнюю из портьер. Света значительно прибавилось, и на краткий миг она во всех деталях увидела его.

На лице, обрамлённом тёмными, чуть тронутыми у висков сединой волосами, читалась печать прожитых лет — неглубокие морщины у глаз и в уголках рта добавляли его облику характера и глубины. Прямой нос, высокие скулы и волевой подбородок создавали образ уверенного в себе мужчины, достигшего определённого положения в жизни. Небрежная щетина и ухоженные усы, короткие, но выразительно очерчивающие верхнюю губу, придавали его лицу особый шарм, этакая сексуальная деталь, дополняющая сугубо мужественный образ.

Фигура, облачённая в деловой костюм без пиджака, говорила о хорошей физической форме — прямая спина, широкие плечи и подтянутый живот свидетельствовали о регулярных занятиях спортом и здоровом образе жизни. Рубашка, аккуратно заправленная в брюки, подчёркивала стройность, а закатанные до локтей рукава добавляли непринуждённости.

— Подойди ко мне, — попросил он, возвращаясь к столу.

Лена приблизилась, замерла в шаге от него, встав напротив. Тяжело сглотнула. Ей было некомфортно. Стоять абсолютно нагой перед полностью одетым мужчиной, который и взглядом не желает тебя удостоить — довольно унизительно.