— Мне нужно срочно с ней поговорить.

— Вы из какой службы?

— Криминальная полиция...

Он указал подбородком на сцену.

— Видите того мужчину, там, слева, у двери? Идите, он вас пропустит. Вы не заблудитесь, там всего три гримерные. Будьте осторожны, пожалуйста.

Флоренс поблагодарила его и подошла к охраннику, который выполнил его просьбу. Пройдя по коридору, она миновала ящики с оборудованием, инструменты для фокусов, клетки для птиц, шляпы и наконец нашла гримерные. В первой гримерке две стриптизерши наносили макияж. Следующая была пуста, а в третьей к ней спиной стояла высокая фигура. Зеркало, окруженное лампочками, отражало лицо белое, как мел, чрезмерно напудренное и обрамленное внушительной волнистой гривой. Глубокие зеленые глаза, два кусочка нефрита, на долю секунды застыли на ней.

Цирцея резко обернулась. Обнаженное тело молодой женщины было мускулистым, почти узловатым, ее груди напоминали два твердых маленьких лимона, окруженных шрамами, которые без пятен, наверное, не были бы так заметны. Инспектор подумала о калечащих увечьях, нанесенных ножом или ножом для резки. Такие же шрамы были на пупке и руках. Тридцатилетняя женщина носила большой кожаный ошейник с шипами, напоминающий садомазохистское снаряжение, а также различные подвески, нанизанные на простые черные шнурки: пентаграмма, перевернутый христианский крест, пластина с выгравированными каббалистическими символами. Ее ногти были окрашены в черный цвет, а подводка для глаз того же цвета подчеркивала ее взгляд. Настоящий образ таинственного существа, о котором не знаешь, послушное оно или кусается.

Она осмотрела Флоренс с ног до головы и кратко посмотрела на ее руки.

— Вы кого-то ищете?

— Вы Цирцея, я полагаю.

Полицейская показала свое трехцветное удостоверение, которое Цирцея внимательно изучила.

— Полиция?

— Мы можем поговорить здесь? Это не займет много времени.

Волшебница кивнула и открыла дверь. Она предложила своей собеседнице сесть, продолжая одеваться. Майка, а сверху готическая куртка с расклешенными рукавами. Она надела на пальцы кольца в форме черепов.

— Прежде всего, я хотела бы убедиться, что все в порядке, — начала Флоренс. — В последнее время вы не получали угроз? Странных телефонных звонков или писем? Не было ощущения, что за вами следят или кто-то врывался в ваш дом? Ничего не пропало?

— Нет, ничего такого. А что происходит?

Инспектор приступила к изложению причин, которые привели ее сюда. Она рассказала об основных элементах расследования: письмах с именем, которое нужно было угадать, чудесном замке, найденном на месте преступления, различных уликах, оставленных убийцей, которые привели ее к Максиму Рафнеру, а затем к ней.

Она не вдавалась в подробности, но указала, что они подозревают фокусника или кого-то, кто вращается в мире иллюзий. Оправившись от удара, Цирцея тоже села. — Фокусник, — повторила она. — Фокусник-убийца, который включил в свой преступный план фокус, чтобы завести вас прямо в мою гримерку.

Это... макиавеллическое использование нашего искусства. Я не нахожу других слов.

— Форсирование?

— Распространенная техника в нашей дисциплине. Зритель или цель считают, что они полностью свободны в своих действиях, тогда как все находится под нашим контролем. Когда вас просят вытащить случайную карту, например, этот случай не является случайным. Я покажу вам.

Девушка отошла, взяла колоду карт, перетасовала ее и разложила веером перед Флоренс лицевой стороной вниз. Она предложила ей выбрать любую карту и не показывать ее. Полицейская послушалась инстинкта, а затем Цирцея продолжила свое объяснение:

— Если я хочу, чтобы вы взяли туз пик, вы возьмете туз пик. Посмотрите на свою карту.

Туз пик. Флоренс была ошеломлена.

— Как вы это сделали? К тому же я в последний момент передумала.

— Дело в том, что вы не видите метод, а только результат.

Если я правильно поняла, именно это и произошло с вашим именем.

Цирцея протянула руку, чтобы взять карту, и положила ее обратно в колоду.

— Этот тип принуждения, связанный с вероятностью, является одной из основных техник тех, кто интересуется разновидностью магии, которую сегодня называют ментализмом.

— Расскажите мне об этом.

— Это не имеет ничего общего с телепатией или ясновидением, это скорее понимание того, как работает человеческий разум. Если я попрошу вас быстро подумать о каком-нибудь инструменте, скорее всего, вы назовете молоток. Цветок — роза. Я также могу, без вашего ведома, направляя разговор, заставить вас подумать о конкретном предмете, например, о самолете или корабле [3] . Ваш человек ничего не изобрел, он просто использовал уже существующие приемы ментализма в преступных целях. Таким образом, он «заставил» вас прийти ко мне, расставив один за другим подсказки...

Внезапно ее зрачки затуманились, как будто она наконец осознала всю серьезность ситуации.

— Но почему? Какое мне до этого дело?

— Это мы и должны выяснить. Если верить словам убийцы, вы можете открыть нам «дверь тайны.
– Полагаю, это вам мало о чем говорит...

— Скажем так, это немного неясно. Я открываю двери тайны каждый день. Это моя работа.

— В вашем кругу есть люди, которые приходят вам на ум? Это деликатный вопрос, но представьте себе художников из вашего окружения, способных на такое?