Именно поэтому я и создал эту мастерскую. Люди вроде Эшли шли против течения, работали и руками, и головой, избегая системных костылей и открывали то, о чём большинство мастеров даже не задумывалось.

Конечно, имелась и другая сторона медали, экономическая. На Земле ты мог продать своё изобретение, запатентовать его, получить прибыль и окупить затраты, здесь же твоё имя просто появлялось на чертеже, который тут же становился общедоступным. Конкуренты по всему миру получали твою инновацию бесплатно. Стимул, прямо скажем, так себе.

Но эти ребята всё равно работали. Я сам составил целый список вещей, которые хотел бы создать, вещей, невозможных в рамках Системы, и мне было глубоко плевать, что ими сможет воспользоваться кто-то на другом конце света. Если моё изобретение улучшит жизнь простого крестьянина где-нибудь в захолустье, что ж, я только «за», от меня не убудет.

Мастер Раймо, глава мастерской, очень хвалил Эшли за её невероятную скрупулёзность и прилежность. Прорывов пока не случилось, но это был лишь вопрос времени, усердия и удачи.

Я смотрел на неё, и помимо мыслей о проекте в голове крутилось кое-что ещё. Чёрт возьми, да она просто очаровательна! Сосредоточенно нахмуренные брови, рассеянный жест, которым она заправляла за ухо выбившуюся прядь вьющихся каштановых волос…

Комбинезон самого маленького размера висел на её стройной фигурке мешком — она даже не удосужилась его подогнать. И, как ни странно, эта бесформенная одежда, контрастирующая с её милым, но вечно витающим в облаках видом, делала её… сексуальной, особенно в сочетании с защитными очками, которые она то и дело сдвигала на лоб.

Она словно сошла со страниц какой-нибудь манги или аниме про гениальную девчонку-механика, которую застаёшь в гараже, когда она вылезает из-под экзотического спорткара вся в мазуте и сдвигает очки на закопчённый лоб. От её образа веяло такой неподдельной увлечённостью и страстью к своему делу, что это не могло не привлекать.

Чтобы не напугать Эшли во время столь деликатной работы, негромко кашлянул, делая шаг вперёд, но она всё равно вздрогнула, едва не выронив раскалённый тигель. Я рефлекторно шагнул ближе, готовый подхватить, но она удержала его, почти с нежностью погладив жаропрочный контейнер.

— Ох! Добрый день, господин, — пролепетала она, выглядя совершенно потерянной. Поспешно поставив тигель на огнеупорную каменную столешницу, она обернулась ко мне.

Я усмехнулся.

— Уже поздний вечер, мисс Эшли.

— Ох… — она снова моргнула, словно выныривая из глубин своих мыслей, щёки её заметно покраснели. Девушка стянула очки на лоб и вытерла измазанное сажей лицо рукавом, открыв россыпь очаровательных веснушек на переносице. — Так вот почему я есть хочу. И пить. И мне, вообще-то, действительно нужно… — она осеклась на полуслове, покраснев ещё гуще. — То есть, я думаю, пора сделать перерыв.

Что ж, момент идеальный.

— В таком случае, почему бы мне не пригласить вас на ужин в нашу таверну, как раз собирался сам перекусить.

Я, конечно, немного слукавил, потому что планировал поужинать с семьёй, но мои девочки поймут и не станут возражать, если я немного задержусь. У меня на этот вечер имелись свои планы: поговорить с Эшли о её проекте, подкинуть пару идей из моих смутных воспоминаний о металлургии с Земли и поделиться своими мыслями о будущем всей мастерской.

Ну, и не только об этом.

Её глаза расширились от удивления. Сняв толстые перчатки, она начала рассеянно теребить их в руках, выглядя одновременно и польщённой, и страшно обеспокоенной.

— Вы… вы приглашаете меня на свидание, господин? — она смотрела куда угодно, только не на меня, и закусила губу, заливаясь краской. — Я… То есть я слышала, что у вас… ну… отношения со многими женщинами, и что вы не прочь завести интрижку, но… никогда не думала, что вы заинтересуетесь… мной.

Её прямота и смущение обезоруживали, я улыбнулся ей самой тёплой из своих улыбок.

— Вы мне очень интересны, мисс Эшли, и не только из-за вашего блестящего ума.

Она буквально засияла, хотя и пыталась это скрыть.

— Это очень мило с вашей стороны, господин, но я ведь просто ученица ювелира, которой показалась интересной ваша затея.

И тут эта рассеянная девушка внезапно преобразилась, посерьёзнев и подняв на меня прямой твёрдый взгляд, в котором не осталось и тени обычной робости.

— Нет, господин, я не принижаю себя. Когда услышала, почему вы создали это место, что вся эта работа для того, чтобы мы продолжали двигаться вперёд, пока весь Валинор застыл в своём развитии, то поняла, что должна работать здесь, должна стать частью этого.