Я посмотрел на Эшли. Она снова уткнулась в свой блокнот, рассеянно покачивая головой в такт незамысловатой мелодии, которую бард в углу наигрывал на лютне.

— Озарение снизошло? — с лёгкой насмешкой спросил я.

— М-м? — она снова подняла на меня удивлённый взгляд, словно только что заметила, что мы не одни в этом шумном зале. — Ах, нет, я тут прикидывала параметры для следующей плавки, всё ещё пытаюсь нащупать правильный процесс очистки.

— Тут ты знаешь куда больше меня, — рассмеялся я. — Полагаю, пока что нам остаётся только пробовать, смотреть на результат и надеяться, что понимание придёт с опытом.

Джили проворно принесла две огромные тарелки, от которых шёл восхитительный пар, и Эшли тут же отложила блокнот. Судя по тому, с каким энтузиазмом она набросилась на еду, изобретательница и правда умирала с голоду. Я с удовольствием отметил, что аппетит у неё отменный, уплетала она за обе щеки, да так, что даже Лили могла бы позавидовать. И, к моему удивлению, еда развязала ей язык.

— Мне очень любопытно узнать больше о том, что ты говорил нам в тот раз, Артём, — произнесла она, прожевав кусок мяса. — Откуда ты знал, что предметы будут падать с одинаковой скоростью, если нет воздуха? Ты что, нашёл такое место?

Я указал вилкой вверх.

— За пределами атмосферы этого мира пустое пространство, вакуум. Хотя, боюсь, нам с тобой проще научиться летать, махая руками, чем добраться туда.

— Тогда откуда ты знаешь, как там всё устроено? — спросила она, очаровательно сморщив веснушчатый нос.

Чёрт, хороший вопрос. Ответ «потому что на моей родной планете люди уже побывали в космосе и сняли про это кучу документалок» явно не годился, пришлось импровизировать.

— Измерения плотности атмосферы, — как можно более уверенно соврал я. — Чем выше поднимаешься, тем более разреженным становится воздух, и логично предположить, что в конце концов он исчезнет совсем.

Она задумчиво прожевала кусок стейка.

— Если только не достигнешь точки равновесия, — возразила она и пожала плечами. — Никогда не думала о том, что там, наверху, — она нахмурилась, играя вилкой. — Но даже если и так, откуда у тебя вообще взялась мысль, что там, где нет воздуха, всё падает с одинаковой скоростью?

К счастью, на это у меня имелся более безопасный ответ, не требующий отсылок к запускам ракет.

— Можно создать герметичный контейнер и откачать из него воздух с помощью магии или механического насоса, что, собственно, я и сделал.

Эшли замерла, так и не донеся вилку с картофельным пюре до рта, глаза её расширились от изумления.

— Кому вообще придёт в голову делать что-то подобное? — почти прошептала она.

— Ну, наверное, кому-то вроде тебя, — улыбнулся я. — Пытливому уму, который хочет знать, как и почему всё работает, тому, кто находит способы проверить свои идеи и экспериментирует снова и снова, пока не найдёт ответы.

Она смутилась и слегка надула губки.

— Или тому, кто просто бросает случайные куски руды в тигель и смотрит, что получится. Пока что у меня получается в основном шлак.

Я протянул руку через стол и накрыл её ладонь своей.

— В этом и есть суть изобретательства: девяносто девять неудач, а иногда даже девятьсот девяносто девять. Зато на тысячный раз ты создаёшь что-то чудесное.

Она уставилась на мою руку, её щеки залил густой румянец, но свою ладонь не убрала.

— Мне… мне проще иметь дело с рудой, чем с людьми, Артём, — тихо сказала она, не поднимая глаз. — Есть вещи, которые я… хочу… как женщина, — она закусила губу, продолжая смотреть на наши руки. — С тобой. Но просто не знаю, что с этим делать.

Вот тебе и рассеянный учёный! Эта девушка, при всей своей социальной неловкости, оказалась удивительно прямолинейной.

Я осторожно сжал её пальцы. Её ладонь была маленькой, кожа суховатой с ощутимыми мозолями на подушечках пальцев, рука человека, который не жалеет себя в работе, а не кисейной барышни.

— Хочешь, чтобы я взял инициативу на себя, Эшли? — как можно мягче спросил я.

Она с видимым облегчением выдохнула.

— Если ты… не против. Осмелишься?

Я чуть не рассмеялся. Осмелюсь ли я? Девочка, ты даже не представляешь!

— Я мечтала о том, как однажды ты навестишь меня в мастерской, — произнесла она вдруг окрепшим голосом, и в её глазах блеснул огонёк, — а я прижму тебя к ближайшему верстаку и буду ласкать, пока мы оба не взмокнем от жара ближайшего горна. Так что… если когда-нибудь меня посетят сомнения по поводу того, чего хочу, не стесняйся, действуй смелее.

Ого, вот это поворот!

Да у неё внутри целый вулкан! И этот вулкан, кажется, начал извергаться прямо на меня.

После такого откровенного заявления атмосфера за столом стала куда более расслабленной. Мы закончили со стейками и не спеша перешли к десерту, болтая о её проектах и о работе мастерской в целом. Я узнал её адрес, оказалось, нумерацию домов и улиц в городе тоже придумала она, и, подловив Джили, попросил её собрать хорошую продуктовую корзину, чтобы отправить матери и брату Эшли.