Моя спутница была искренне удивлена и благодарна, но, к счастью, не стала ломаться или говорить, что это лишнее. Она либо просто не придала этому большого социального значения, либо слишком увлеклась нашим разговором. И тот, и другой вариант меня более чем устраивал. Эта девушка нравилась мне всё больше. В ней не было жеманства и фальши, только чистая концентрированная страсть к своей работе и, как теперь выяснилось, не только к ней.

Наконец мы снова вышли на мороз, и я взял её за руку. К этому времени уже совсем стемнело. Тускло мерцающие световые камни освещали заснеженные улицы, а с неба всё также лениво падали крупные хлопья снега. Прохожих почти не было, все здравомыслящие люди уже попрятались по домам, спасаясь от холода.

Все, кроме моей спутницы.

Несмотря на поздний час, Эшли настояла на том, чтобы вернуться в мастерскую. Наш разговор, по её словам, подал ей несколько новых идей, и ей не терпелось их проверить перед сном. Её энтузиазм подкупал.

Переоборудованный склад, где располагалась мастерская, оказался тёмен и заперт. Я достал из сумки световой камень, чтобы Эшли смогла отпереть замок. Она повозилась с дверью, открыла её, но не спешила входить, остановившись в дверном проёме.

— Спасибо за ужин, Артём, и за чудесную беседу. Я прекрасно провела время, — она замолчала, глядя на меня блестящими глазами и слегка приоткрыв губы.

Да уж, может, в светских беседах она и не сильна, но намёки делала абсолютно недвусмысленные.

Шагнул ближе, сокращая дистанцию, и наклонился, приблизив свои губы…

Я и моргнуть не успел, как Эшли, такая хрупкая на вид, с неожиданной силой буквально втащила меня внутрь мастерской. Дверь захлопнулась с гулким стуком, отрезая нас от мороза на улице, в нос ударил знакомый коктейль запахов из раскалённого металла, угольной пыли и терпкого женского пота после долгого рабочего дня. Пока я пытался собрать мысли в кучу, раскладывая по полочкам внезапный поворот событий, девушка… опустилась передо мной на колени. Её веснушчатое лицо, раскрасневшееся то ли от жара горна, то ли от смущения, было обращено ко мне.

— Надеюсь, это не слишком… импульсивно, — выдохнула она, и её пальцы без малейших колебаний потянулись к шнуровке моих штанов. — Я всю ночь… анализировала одну гипотезу, и мне отчаянно необходимо получить практические данные о том, как я отсасываю твой член.

Так, стоп! Меня только что утащила в свою берлогу девушка-изобретатель, мой новый гениальный металлург, и без обиняков заявила, что хочет… провести эксперимент с моим членом в качестве основного объекта исследования? Ну, что сказать, такой научный подход мне определённо по душе, уж точно лучше, чем дежурный поцелуй на ночь.

Пока я соображал, маленькие, но на удивление умелые руки освободили мой напрягшийся член из плена штанов. Она взяла его в ладони, словно взвешивая драгоценный артефакт, и её дыхание сбилось.

— Ого! — выдохнула Эшли с неподдельным восторгом исследователя. — Он действительно огромный!

Моя страстная учёная полностью погрузилась в исследование. Она аккуратно поглаживала его обеими руками, а затем наклонилась и осторожно, почти благоговейно, коснулась губами головки. Волна удовольствия прошила меня от пяток до макушки. Маленький розовый язычок высунулся, чтобы взять первую «пробу», а затем она с восхитительным, почти детским энтузиазмом принялась вылизывать его по всей длине.

Я одобрительно выдохнул и запустил пальцы в её густые вьющиеся волосы, машинально поглаживая большим пальцем мягкую, покрытую веснушками щёку. Эшли подняла на меня взгляд, и в её больших карих глазах плескалось такое искреннее, неподдельное желание, что я на миг забыл, как дышать. Широко открыв рот и издав тихий напряжённый звук от растяжения челюсти, она приняла его в себя.

Головка погрузилась в тёплую влажную пещеру её рта, язык нежно, но настойчиво массировал уздечку. Я закрыл глаза, полностью отдаваясь первобытному блаженству. Эшли изо всех сил старалась заглотить глубже, и я чувствовал её старание каждой клеточкой.

Было совершенно очевидно, что хоть она и не привыкла к таким размерам, определённый опыт у неё имелся; никаких случайных укусов, ни малейшего дискомфорта. Она виртуозно работала губами и языком, энергично сосала, а её руки уверенно поглаживали основание члена, обильно смазывая его слюной, и при этом тихонько стонала. Не для меня, нет, для себя, звук шёл из самой глубины её существа.

Чёрт возьми, кажется, моя неуклюжая, гениальная и слегка чокнутая подруга искренне, до дрожи в коленках, обожала делать минет!

Постепенно привыкнув к моим габаритам, она вошла в ритм, с явным удовольствием двигая головой. Её кудри подпрыгивали в такт, а в больших карих глазах, устремлённых на меня, светилось чистое обожание. Да, большую часть времени она, возможно, и витала в облаках своих формул и чертежей, но сейчас… Сейчас она здесь и на все сто процентов сосредоточена на нашем общем деле.

Когда инстинктивно качнул бёдрами ей навстречу, она тут же перехватила их, заставив меня остановиться, дав безмолвный, но предельно ясный сигнал: это её эксперимент, и она сама задаёт параметры.