Услышав наше предложение, они буквально подскочили от радости.

— Я тоже хочу участвовать! — тут же заявила Белла, и её пушистый хвост восторженно заходил из стороны в сторону. — Хоть мне и не угнаться за Артёмом, не говоря уже о Лили, но посмотрим, смогу ли я обогнать Грацию!

Я увидел, как густая краска залила смуглые обветренные щёки кентавра. Лейланна, закончив с косой, с лукавой улыбкой выпроводила нас из денника.

— Идите и как следует повеселитесь, — сказала она.

— Ладно, пошли! — крикнула Белла и, заливисто рассмеявшись, первой выскочила из конюшни.

Лили, хихикая, одним прыжком перемахнула через неё. Грейс с азартным вскриком пустилась в галоп следом, но прежде чем скрыться за поворотом, обернулась и бросила на меня быстрый взгляд.

— Ну же, догоняй!

Улыбка сама собой появилась на моих губах. Рывок Гончей! Мир вокруг смазался, и я рванул вперёд, догонять своих женщин.

Вскоре стало ясно, что настоящую гонку в городе не устроишь, толпы зевак и медлительные повозки превращали забег в опасный слалом. Стражники у ворот, завидев нас, вытянулись в струнку и зычными криками расчистили путь. Толпа расступилась и, узнав нас с Лили, начала громко приветствовать.

Как же всё изменилось с момента моего появления в Тверде! Теперь я Искатель приключений, землевладелец, рыцарь, лорд, и привлекал внимание везде, но никак не мог привыкнуть к тому, что меня называют героем Бастиона.

А вот Грация, похоже, пришла ужас. Её щёки запылали от смущения, и мне стало её жаль.

— Ничего, — мягко сказала Белла, заметив её состояние. — Привыкнешь.

Стоило нам миновать ворота, как Лили тут же свернула с дороги. Мы неслись по заснеженным равнинам, по хрустящему нетронутому насту. Наконец-то свобода!

Несмотря на своё очевидное превосходство, Лили настояла на настоящей гонке. Причём правила она объявляла уже на бегу, ведя нас всё дальше от дороги в уединённую лощину, скрытую от любопытных глаз.

В итоге после двух забегов, где Лили и я с лёгкостью обошли Грацию, настало время расплаты. И наказание, придуманное моими проказницами, оказалось простым и дьявольски соблазнительным: проигравший раздевается.

Грация, тяжело дыша и густо покраснев, остановилась. Лили и Белла подбежали к ней, их глаза блестели азартом и лукавством.

— Что ж, проигрыш есть проигрыш, — театрально вздохнула Белла, игриво покачивая хвостом. — Правила игры одинаковы для всех.

Грация бросила на меня панический взгляд, для неё это вовсе не казалось игрой. В глазах отразился страх от предстоящего унижения. Она дрожащими пальцами медленно потянулась к застёжкам своей грубой туники.

Я не выдержал.

— Стоп! — голос прозвучал резко, обрывая веселье хихикающих жён. Лили и Белла удивлённо посмотрели на меня. — Хватит! Гонка была честной, этого достаточно.

Я подошёл к Грации, снял своё тёплое пальто и накинул ей на плечи. Она вздрогнула от неожиданности и удивлённо подняла на меня глаза.

— Игра окончена, — повторил я, глядя на своих жён. — Никто не будет унижаться!

Кентавр посмотрела на меня огромными благодарными глазами, смущение на её лице сменилось удивлением и зарождающимся уважением. Лили и Белла переглянулись, и в их взглядах я увидел не разочарование, а понимание и одобрение. Они лишь хотели подтолкнуть нас друг к другу, а не заставить девушку страдать.

— Вам… Вам не холодно, Артём? — тихо спросила Грация, кутаясь в моё пальто.

— Я привык, но тебе пора в тепло.

Кентавр кивнула, но вместо того, чтобы двинуться в сторону города, с волнением посмотрела на меня.

— Обычно просить кентавра оседлать его без приглашения — это огромное оскорбление, — начала она, запинаясь. — Мы предлагаем это только в исключительных случаях. Но ты… другой. Для меня будет честью, если ты позволишь…

— Как вы, дамы, сами доберётесь? — спросил я, обернувшись к своим.

Лили лишь озорно подмигнула:

— Попробуй оторвись!

Белла рассмеялась:

— А я провожу вас до опушки и вернусь в город коротким путём. Нужно же проследить, чтобы вам приготовили горячую ванну!

— Спасибо, предложение принято, — серьёзно ответил я, вновь надевая протянутое Грацией пальто.

Она просияла и ловко присела на передние ноги, позволяя мне забраться на широкую спину. Я обхватил её ногами за талию, чувствуя под ладонями тепло бархатистой кожи. Волосы кентавра пахли сеном и зимним ветром.