Экариот тяжело сглотнул, молча кивнул, с трудом расправил плечи в жалкой попытке сохранить лицо и, пошатываясь, зашагал к выходу.

Когда он скрылся, Ирен устало положила голову мне на плечо.

— Ещё одна проблема решена, — тихо пробормотала она.

В её голосе не чувствовалось ни радости, ни облегчения, просто констатация факта. Последняя тень того ужасного дня наконец рассеялась, этот ублюдок больше никогда не сможет отравить ей жизнь.

Примерно через полчаса к нам подошёл Хорвальд в сопровождении Мароны и ещё нескольких лордов, с которыми мы успели наладить контакт.

— Итак, вы провели собственное расследование, — сказал герцог с мрачной усмешкой. — Весьма предусмотрительно.

— У меня имелись на то веские причины, — пожала плечами Ирен. — Налоги Кордери проходят через ведомство Экариота, если бы они не дошли до вас, а затем и до Короны, тень могла бы пасть на нас.

— Хм, это если бы Экариот был достаточно умён, чтобы подставить вас, в чём я сомневаюсь, — Хорвальд постучал пальцем по папке. — Надеюсь, при сборе этой информации вы не прибегали к незаконным методам?

— Ма пользовались только материалами, находящимися в открытом доступе, ваша светлость, общественными записями, бухгалтерскими книгами. Нужно было лишь знать, где искать несоответствия, — ответил я. — А потом подтвердить их показаниями свидетелей, многие из которых, кстати, перебрались с востока к нам в Кордери, — я с гордостью улыбнулся Ирен, которая одарила меня сияющей улыбкой в ответ. — Моя жена настоящий мастер в таких делах.

— Не могу сказать, что удивлён, — вздохнул герцог. — Я подозревал, что немало нечестных людей решат воспользоваться смутой, чтобы нажиться, но Экариот…

— Да, этот подлец оказался настолько жадным и глупым, чтобы захапать немыслимую сумму и привлечь к себе внимание. Забавно, что он пытался уличить в воровстве меня, сам находясь по уши в дерьме, — ухмыльнулся я.

Старик хмыкнул.

— Жадные люди часто вешаются на той самой верёвке, что так старательно мылят для других.

— Что теперь с ним будет? — спросила Ирен.

— Приговор вынесет король,— герцог погладил бороду. — А он, как известно, суров ко всем, кто покушается на казну. Это, пожалуй, единственное, что его по-настоящему волнует в приграничье. Полагаю, Экариота ждут огромные штрафы, санкции и, скорее всего, лишение титула. Вернётся к баронству, если повезёт.

Не самый худший исход. Главное, он больше не представляет угрозы.

— В любом случае, — заключил Хорвальд с кривой улыбкой, — какое-то время он вас не побеспокоит. И скажу честно, мир немногое потеряет без таких вот… личностей. Он не чудовище, как покойный Виктор Ланской, но без подобных ему дышится легче.

— Точно, — согласился я.

— Пожалуй, мне стоит вас предупредить, — добавил губернатор. — Титулы обычно не переходят из рук в руки так быстро, но король — человек нетерпеливый, а в крепости, охваченной войной, он вообще не склонен терпеть дураков.

— Что, в конечном итоге, сыграло нам на руку, — улыбнулся я.

Хорвальд усмехнулся.

— Артём, если у тебя найдётся пара минут, я хотел бы обсудить с тобой некоторые деловые возможности, но позже, не хочу отвлекать вас от светских бесед.

— Конечно, Ваша Светлость.

Я снова предложил Ирен руку, и мы направились продолжать переговоры с лордами Бастиона.

К вечеру гул в голове от бесконечных споров лордов стал почти физически ощутимым. Предварительные заседания, нудные и утомительные, тянулись до самой темноты, пока наконец Хорвальд Валаринс, сохранявший на удивление бодрый вид, не хлопнул по столу ладонью, призывая к тишине.

— На сегодня всё, господа. Официально Совет начнёт работу завтра утром, — он обвёл собравшихся взглядом и добавил с улыбкой, в которой усталости было больше, чем веселья. — Все свободны, кроме меня и остальных лордов-судей, разумеется. Мы присоединимся к вам в ближайшие дни, но советники ежедневно будут докладывать нам о ходе дебатов.

Я с облегчением выдохнул, моего вздоха, кажется, никто не заметил. За целый день задница приросла к стулу, а уши завяли от политических интриг и препирательств. Сначала собеседования с кандидатами в рыцари, потом нудные обсуждения с местной аристократией… Голова опухла, а тело, привыкшее к движению, откровенно затекло.

Усталость навалилась неожиданно, и не та, приятная, после хорошей драки или долгого перехода, а вязкая, бумажная. Но впереди ждал праздник. Одна только мысль о том, чтобы наконец размять ноги на свежем морозном воздухе, заставляла кровь бежать быстрее. Ночь только начиналась.

Когда планировал вечер, предусмотрел два варианта. Второй для узкого круга, шумный, пьяный и разгульный. Я хотел снова заглянуть в «Ладу», но на этот раз не как нищий искатель приключений, а как человек, способный выкупить там все столики. Уверен, мои жёны и боевые подруги тоже поддержали бы меня в желании как следует оторваться. Но сегодня особый случай.