Рядом со мной, впитывая всё, как губка, сидела Лили. Поначалу она больше молчала, внимательно слушая, а ушки на макушке подрагивали, будто она просчитывала в уме все варианты. Позже Лили осмелела и начала вставлять свои замечания, удивляя и меня, и собеседников своей хваткой. Она училась, и училась быстро. Этот мир закалял всех, кто был мне дорог, делая их только сильнее.

Разумеется, периодически в наше уютное «гнездо» забредали персонажи, от которых за версту несло спесью и завышенным ЧСВ. Один такой, с тройным подбородком и одышкой, даже не присев, с ходу начал вещать.

— Молодой человек, я барон таких-то земель. Мы ожидаем от вас эксклюзивных условий и скидку не менее тридцати процентов. Наше имя само по себе гарантия!

Я дал самодовольному снобу выговориться, глядя куда-то сквозь него. Секунд через тридцать мой внутренний таймер, отведённый на бесполезных людей, дотикал до нуля.

— Боюсь, мы не сможем прийти к соглашению, — ровным холодным тоном прервал я его. — Благодарю за уделённое время. Следующий!

Барон побагровел, открыл рот, чтобы что-то возразить, но я уже повернулся к скромно ожидавшему в стороне лорду, полностью вычеркнув нахала из своего поля зрения. Время — самый ценный ресурс, и я не собирался тратить его на идиотов.

Особенно я был глух к тем, кто на полном серьёзе поддержал грабительское повышение налогов, предложенное лордом Экариотом. Таких вычислял сразу и вежливо, но твёрдо сворачивал разговор. Зачем мне партнёры, которые готовы душить своих же людей?

Марона действовала изящнее. Там, где я рубил сплеча, она окутывала собеседника шёлком дипломатии в виде очаровательной улыбки, пары общих фраз и туманного обещания «обсудить вопрос позднее». Эффект получался тот же: человек отослан, но без прямого конфликта. Мы были как два разных инструмента в одном наборе: я — острый скальпель, она — обезболивающий укол.

В итоге сработало некое сито, весь мусор и спесивый шлак отсеялись сами собой, и к концу дня вокруг нас остались только вменяемые, разумные и честные лорды и леди Бастиона, кто понимал, что партнёрство — это улица с двусторонним движением. Именно с такими людьми я и хотел строить будущее.

Возможно, отсеивая всех «слишком важных» господ, мы и упустили пару-тройку выгодных контрактов. Моя внутренняя жаба, натренированная годами экономии, недовольно квакнула, возмутилась, но я быстро её успокоил. Головная боль, интриги и риск удара в спину, которые неизбежно прилагались к сделкам с гнилыми людьми, обойдутся гораздо дороже упущенной прибыли.

Спокойный сон моих жён и детей, уверенность в том, что завтра наш союзник не переметнётся на сторону врага из-за лишнего золотого в кармане — вот моя настоящая валюта. Я строю крепость, а не проходной двор, и каждый союзник — это новый кирпичик в её стене.

И словно в подтверждение этих мыслей, ко мне подошёл один из помощников Мароны и тихо доложил, что единственный, кто после всех дебатов всё ещё упорно продавливал идею повышения налогов — лорд Экариот. Он только что вышел после личной беседы с Хорвальдом Валаринсом.

Значит, упрямый лорд пошёл ва-банк даже один против всех. Это делало его предсказуемым и очень, очень опасным.

Я чуть склонился к уху старого герцога, чтобы гул голосов в зале не заглушил мои слова.

— Советую приготовиться к небольшому представлению, ваша светлость. Возможны волнения в зрительном зале.

Хорвальд оторвался от своего бокала и смерил меня хитрым взглядом, задумчиво поглаживая белоснежную бороду. — Опять собираешься мутить воду, Артём?

Я криво усмехнулся.

— Скорее спустить её. Думаю, в итоге все участники, кроме одного, останутся довольны.

Я выпрямился, поймал взгляд Ирен. В её глазах плясали озорные искорки, но я-то знал, что за этой маской скрывается мощь Мии. Этот маленький секрет грел изнутри, придавая уверенности. С лёгким поклоном я предложил ей руку.

— Пора, дорогая.

Ирен с обворожительной улыбкой вложила свои тонкие пальцы в мою ладонь. Её рука казалась хрупкой, но я чувствовал исходящую от неё тёплую живую силу.

Мы двинулись через зал.

Гудящая толпа аристократии, собравшаяся под сводами этого дворца, расступилась. Мы шли, провожаемые десятками любопытных и оценивающих, а иногда даже откровенно враждебных взглядов. Плевать! Моя цель — вон та группка лордов, в центре которой с важным видом ораторствовал лорд Экариот. Он был так поглощён своей речью, что заметил нас лишь в последний момент.

Его лицо, лоснящееся от вина и самодовольства, чуть напряглось. Я вежливо поклонился, Ирен сделала изящный реверанс.