Веселье прервала Мэриголд. Наша неутомимая старшая горничная, сверившись с какими-то своими внутренними часами, объявила, что близится полночь. Игры отложили, и все снова закутались в одеяла, устремив взгляды в тёмное небо? в ожидании главного представления.

Фейерверков в привычном мне земном понимании на Валиноре не знали, производство пороха здесь было под строжайшим запретом, как одна из мер по поддержанию мирового баланса сил. Но местные маги научились создавать не менее впечатляющие эффекты: огненные шары, ветвящиеся молнии, взрывающиеся ледяные сферы, подсвеченные изнутри. В ход шли даже боевые заклинания, превращенные в искусство. Но настоящее шоу, конечно, устраивали иллюзионисты, для них холстом становилось само небо.

И вот началось. Радостные крики прокатились по парку, и мы с энтузиазмом их поддержали. Небо взорвалось яркими вспышками, и оглушительные хлопки возвестили о наступлении нового года. Даже Лейланна не удержалась и, радостно вскрикнув, запустила ввысь пару огненных шаров. Но все сразу стихли, когда иллюзионисты начали своё выступление на предсказуемую тему: битва в Логове Отверженных.

Небо заполнили ужасные паукообразные твари, раскрашенные зловещими красными и чёрными красками. Иллюзия оказалась настолько качественной, что на миг мне показалось, будто я снова там, в этих грязных вонючих туннелях. В горле встал ком. Я видел две группы сияющих фигур, золотых и серебряных, яростно сражающихся с монстрами.

— Смотри, Джинд, это ты! — вдруг закричала Сафира, указывая пальцем в небо. Она сидела на коленях у маршала, и тот выглядел чертовски довольным.

И правда, один из героев под знаменем Нерегулярных войск (скрещенные лук и копьё на золотом поле) выпускал из лука по четыре сверкающие стрелы за раз.

— А вон дедушка! — подхватил Лиан, показывая на могучего воина в форме Дома Ралия.

— И Хорвальд Валаринс, — добавила Карина, указывая на внушительную фигуру старца с развевающейся седой бородой, ведущего воинов в атаку.

Зара, сидевшая у меня на коленях, ахнула и запрыгала от восторга.

— И ты! Артём, это ты! Вон там!

Я присмотрелся. Действительно, среди воинов, следовавших за Джиндом Алором, шёл лучник с огромным, почти в человеческий рост, луком. Его иссиня-чёрные волосы развевались на ветру, а на груди сиял герб Дома Крыловых. Мой герб. Корона утвердила его всего месяц назад, и, чёрт возьми, было до дрожи приятно видеть его вот так, на всеобщем обозрении. И плевать, что это историческая неточность: на момент той битвы я и бароном-то не был, но художественное преувеличение мне польстило.

— А вон Лили! — вскочила на ноги Белла, от волнения шлёпнув меня по лицу виляющим хвостом. — Смотри! Смотри! Она словно ангел!

Иллюзорная фигура Лили на самом деле вся светилась серебром, магам удалось передать её неземную красоту. Мы сражались плечом к плечу, прикрывая друг друга, разнося в щепки пауков, драконидов и прочую нечисть.

Вся наша компания наперебой указывала на знакомые фигуры в небе, а потом наши крики присоединились к общему гулу толпы, когда на небесной арене появился сам Балор, чудовищная тварь, вдесятеро больше любого из нас, пульсирующая отвратительным чёрно-зелёным светом.

Но свист и шиканье сменились взрывом злорадного хохота, когда одна из фигур, я сразу узнал в ней Виктора Ланского, попыталась трусливо ударить патриарха в спину. Балор одним движением схватил его и просто сжал в кулаке. Фигурка убийцы взорвалась снопом маслянисто-жёлтых искр. Я обменялся усмешкой с Джиндом, тот лишь невинно пожал плечами, мол, я тут ни при чём.

Развязка наступила быстро. Хорвальд Валаринс одним магическим ударом прикончил Балора, и по всему городу прокатилась волна ликующих криков, пока тварь в небе корчилась в драматически затянутой агонии.

Иллюзия Балора растаяла, и небо на мгновение почернело, чтобы тут же ожить вновь. Возникла новая картина, руины Тверда. По толпе пронёсся скорбный вздох. Но тут же, как в ускоренной съёмке, город начал отстраиваться заново. Стены вырастали из обломков, башни тянулись к звёздам, и вот уже перед нами стоял обновлённый, сияющий огнями Тверд. Маги воздуха усилили музыку, наполнив её надеждой и обещанием светлого будущего для всего Бастиона.

Толпа взревела с новой силой. Люди отчаянно хотели верить, им как воздух нужна уверенность, что все проблемы позади, а впереди только счастье процветание. Я не мог разделить их наивного восторга. Красивая картинка в небе не накормит голодных и не вернёт павших, но как инструмент… Да, надежда — ценнейший ресурс, способ сплотить и заставить двигаться дальше.

Затем последовала нарезка славного прошлого Бастиона: отважные герои, вытесняющие монстров, мужественные поселенцы, войны и битвы, в общем, качественная патриотическая пропаганда. Наконец огни в небе погасли, представление закончилось. Толпа начала расходиться, и мы, попрощавшись с друзьями, тоже принялись собирать вещи.

Марона уснула прямо у меня на коленях, положив голову мне на грудь. Зара, сидевшая рядом, заботливо гладила её по волосам. В свете догорающих магических огоньков баронесса выглядела уставшей и уязвимой. Я осторожно подхватил её на руки. Она даже не проснулась, лишь сонно пробормотала что-то, уткнулась носом мне в плечо и оставила на шее лёгкий, почти невесомый поцелуй, прежде чем снова погрузиться в дрёму. И дело было не только в ребёнке; бремя власти, которое она тащила на своих плечах, потяжелее иного доспеха.