Я лишь криво усмехнулся. «Герои»! Знали бы они, через какую мясорубку нам пришлось пройти в Логове Отверженных, чтобы заслужить это звание. Но признание полезно, и я не собирался от него отказываться.

Наша кавалькада пересекла двор, и мы выехали за ворота, направляясь через квартал знати к рыночной площади.

Проезжая по улицам Тверда, я не переставал крутить головой. Охрана и следопыты грамотно рассредоточились, создавая периметр, а я инстинктивно держал лошадь так, чтобы прикрывать Мэриголд с ребёнком от уличной толпы. Старые привычки умирают тяжело.

Город ожил. Война и кризис с беженцами, казалось, остались в прошлом. Сгоревшие дома отстроили заново, на крышах сияла новая черепица, мостовые вычищены, свежая краска на фасадах радовала глаз.

Всё-таки иметь губернатором мощного Проходчика — это чит-код для экономики. Хорвальд мог открывать порталы куда угодно, быстро перебрасывая дефицитные товары и ресурсы. Тверд возвращал себе былую славу и делал это стахановскими темпами.

Люди на улицах выглядели сытыми и довольными, никаких тебе оборванцев, просящих милостыню, которые то и дело встречались здесь раньше. Толпа гудела, предвкушая завтрашний праздник. Завтра с утра состоится Совет Лордов, а потом выходной, и народ готовился гулять.

Кстати о гуляниях. Я самодовольно улыбнулся, вспомнив, что тоже приложил руку к этому всеобщему веселью, не бесплатно, конечно. На прошлой неделе отправил в город караван, забитый под завязку: десятки бочек нашего фирменного пива, медовухи и эля из Озёрного. Мои пивовары, натасканные мной на земных технологиях, выдавали продукт, от которого местные сходили с ума. А ещё полсотни бутылок элитного виски, первая партия, гордость моей винокурни.

Но главным хитом, конечно, стала заморозка: замороженная дичь, ванильный крем и, гвоздь программы, настоящее мороженое. В мире без электричества лёд — это роскошь, доступная магам, но мы поставили производство на поток.

Прибыль, правда, вышла скромной, я продал всё городским властям по оптовой цене, но с жёстким условием: горожанам всё должно достаться по той же низкой стоимости. Такая вот благотворительность с дальним прицелом.

Хотя, как выяснилось, можно было и не ставить никаких условий. Хорвальд, старый лис, решил устроить аттракцион невиданной щедрости и завтра, в канун Нового года, решил выдать угощение бесплатно.

Умно! Народ любит халяву, а политик, дающий хлеба и зрелищ, получает лояльность. Хорвальд явно хотел, чтобы праздник прогремел на весь регион, помогая людям забыть кошмары прошлого года. Радовало, что и моё пиво будет литься там рекой. Что ж, лучшей рекламы для бренда «Кордери» и придумать нельзя.

Гостиница «Бархатная песня» или, как ехидно переиначила Лили, «Бархатный засос», гордо раскинулась на самой границе дворянского квартала, там, где вымощенные камнем улицы упирались в шумное чрево рынка. Место оказалось довольно пафосное: вокруг сплошь бутики с витринами, сияющими, как новогодняя ёлка, предлагающие товары по ценам, от которых у нормального человека начинал дёргаться глаз, а то и оба сразу.

Само здание выглядело так, словно его закончили красить за пять минут до нашего приезда. Фасад блестел свежей, но какой-то неестественно холодной краской, и выбор колера явно говорил не в пользу дизайнера. Архитектор, видимо, метил в «люкс» для местной элиты, но, может быть оттого, что Бастион всё ещё лихорадило после войны, эта самая элита не спешила сюда заселяться.

Зато нас встретили как королевскую делегацию. В центре двора, нервно переминаясь с ноги на ногу, стоял хозяин, тощий, дерганный мужик, который постоянно вытирал и без того сухие ладони о передник.

— Добро пожаловать в «Бархатную песню», милорд! Миледи! — затараторил он, кланяясь с частотой китайского болванчика.

Я спрыгнул с коня, оглядывая двор. Владелец явно влез в долги по самые уши, чтобы отстроить эту махину на руинах, и теперь смотрел на нас как на спасителей, привёзших с собой как минимум чемодан денег.

— Все готово, как и приказывала госпожа Марона! — продолжал он, пока мы выгружались. — Весь персонал в вашем полном распоряжении! Любые капризы!

— Спасибо, — кивнул я и, прерывая поток подобострастия, бросил ему увесистый кошель с золотом. Звук монет подействовал лучше любого успокоительного. — Детали обсудите с Мэриголд и Гареной. И учтите, мои люди будут постоянно шастать туда-сюда через порталы, не задавайте им лишних вопросов.

— Конечно, сэр! Разумеется! — мужчина снова поклонился, едва не стукнувшись лбом о колено. — Конюшни готовы! — он широким жестом указал на добротное строение.

Я скользнул взглядом по открытым дверям и замер. Из стойл выводили лошадей двое работников. Высокие, статные… Стоп!

Моргнул, активируя Глаз Истины, но тут и без него всё стало ясно.

Это же вовсе не люди, ведущие лошадей, а… кентавры!

Мать честная! Живые, дышащие кентавры, прямо как в учебниках по мифологии, только без фотошопа!

Ростом чуть ниже обычных лошадей, женщина почти миниатюрная, с кожей цвета топлёного молока и длинной льняной косой, спускающейся на спину. Несмотря на зимний холод, парень щеголял в одной жилетке на голое тело, загорелый торс бугрился мышцами. Девушка тоже одета скромно: мягкая голубая блузка из шерсти и расстегнутая кожаная куртка.