— Кто последний, тот ублажает победителя! — крикнула она и, не дожидаясь ответа, сорвалась с места. Длинные ноги замелькали так быстро, что она почти мгновенно растворилась в снежной пелене улицы.

— Ах ты ж хитрая задница! — рассмеялась Кору и ловко запрыгнула на спину Дыма. — Вперёд, мой хороший!

Я только усмехнулся, чувствуя, как Люта карабкается мне на спину и обхватывает шею своими мягкими ладошками.

— Держись крепче, малышка!

Активация навыка Рывок Гончей отозвалась привычным покалыванием в мышцах. Я рванул вперёд, чувствуя, как ветер свистит в ушах, но теперь не ледяной ветер пустошей, а ветер скорости и свободы. Мир смазался по краям, тело работало как отлаженный механизм, каждое движение приносило радость, а мороз больше не кусался.

Мы неслись по пустынным улицам, пугая редких ночных сторожей. Лили первой добралась до кирпичной стены, окружающей поместье Феникс. С невероятной грацией она перемахнула через трёхметровое ограждение с шипами, даже не замедлившись, Кору верхом на Дымке с грохотом прорвалась через кованые ворота следом за ней.

А вот дальше случилось то, чего никто не ожидал.

Мой хитроумный ящер, видимо, решил подыграть хозяину и, затормозив у сугроба, резко наклонился, скидывая алую орчанку прямо в рыхлый снег, а сам незамедлительно рванул к вольерам.

— Предатель! — захохотала Кору, выбираясь из снежного плена и швыряя в нас снежком, который рассыпался в полёте белой пылью. — Я должна была догадаться, что он не даст мне обогнать тебя!

— Дым знает, кто его кормит! — крикнул я, пролетая мимо с Лютой на плечах.

Мы догнали Лили уже у самого входа в бани. Это здание построили чуть ниже особняка, на склоне, скрытом от посторонних глаз, выбрав идеальное место для приватного отдыха. Я ласково потрепал подбежавшего ко мне Дыма по чешуйчатой шее.

— Хороший мальчик! Иди спать.

Раптор, довольный собой, скользнул в темноту, в сторону своего тёплого гнезда. Кору, отряхиваясь от снега, уже догнала нас, и три женщины, хихикая и подталкивая друг друга, скрылись в женской раздевалке.

Я не стал терять времени и нырнул следом, захлопнув тяжёлую дверь и отсекая вой метели. Внутри нас сразу же окутало блаженное тепло. Наш маг огня, отвечающий за отопление, знал своё дело туго, влажный горячий воздух пах распаренным деревом и травами.

Взгляд упал на вешалки, где уже висела знакомая одежда. Я улыбнулся. Похоже, наш жизнерадостный слуга-маг протопил баню не только для нас. Раздевалка являлась общей зоной перед входом в сами купальни, и, судя по количеству вещей, большая часть моего гарема решила устроить здесь ночные посиделки. Жёны не спали, ждали нас.

Скинув промёрзшую броню и одежду, потянулся, чувствуя, как уходит напряжение. Меня ждала горячая вода, любимые женщины и наконец-то заслуженный отдых.

Ввалиться в горячую купальню после того, как околел до костей — отдельный вид кайфа, доступный только тем, кто знает, что такое настоящая зима. Здесь, на Валиноре, холод пробирал не хуже, чем в февральской Сибири.

Тепло помещения начало размораживать уставшие мышцы, но расслабиться в одиночестве мне, конечно, никто не дал. Девушки тут же окружили меня, требуя внимания, ласки и… мыла.

Первой под руку подвернулась миниатюрная Лютик. Я намылил руки и принялся растирать её короткий, невероятно мягкий мех, который под пальцами ощущался как дорогой бархат.

— О-ох, Дар… то есть Артём, да, там! — пискнула она, дрожа всем телом, когда я прошёлся по спинке.

Следом подошла Кору, моя орчанка. Казалось бы, гора мышц, женщина-воин, способная сломать хребет быку, но на ощупь её кожа казалась нежнее шелка, алая, гладкая, безупречная. Контраст между её силой и тактильной мягкостью всегда сносил мне крышу. Я не удержался и, пока намыливал её бедра, скользнул пальцами глубже, массируя пухлые горячие губки.

Кору судорожно выдохнула, сжав мои пальцы своими, и её стон эхом отразился от каменных стен купальни.

— Ты нечестно играешь, — прошептала она, но в её глазах плясали черти.

Лили, моя белоснежная зайка, уже ждала своей очереди. Её кожа, бледная, как молоко, казалась почти прозрачной в полумраке. Прикасаться к ней — всё равно что гладить лепестки роз: страшно повредить, но невозможно оторваться.

К тому моменту, как мы добрались до ванны, мой «боевой товарищ» уже стоял колом, готовый к подвигам не меньше, чем я сам.

— Чур он мой! — заявила Лейланна, как только я погрузился в горячую воду джакузи. Она уже отмокала там в компании Зары, Беллы, Ирен и Самиры.