Движения стали другими, взгляд изменился, стал более властным, озорным, древним.

Мия.

— Мы с Ирен тоже хотим поиграть.

Прежде чем успел спросить «как», она приподнялась, выпуская головку, но не до конца, а потом резко опустилась, и… ощущения изменились. Вроде тело то же, но… другое.

Ирен брала меня с жадной, истинно человеческой страстью, Мия же с божественной скрупулёзностью: каждая мышца внутри неё ласкала меня с ювелирной точностью. Они менялись местами, передавая контроль над телом друг другу и сводя меня с ума.

— Господи… то есть, Мия… — бормотал я, совершенно потерявшись в ощущениях.

Контраст между дрожащей от возбуждения смертной женщиной и уверенной требовательной богиней в одном теле сносил крышу похлеще любого наркотика.

Я выдержал всего пару минут такой «божественной пытки». Оргазм накрыл меня цунами, и я вжался в маленькое тело, изливая всё, что осталось.

Но они продолжали. Богиня отступила, позволив Ирен принять семя, а потом обе, используя общие нервные окончания, всё продлевали и продлевали свой оргазм, вибрируя на мне мелкой дрожью.

— Моя очередь! — Самира уже тащила полотенца к бортику. — Ты же знаешь, чего я хочу, — она подмигнула, вставая на четвереньки.

Вид сзади открывался просто шикарный: широкие бедра, круглая попка «сердечком», бледно-зелёная кожа, блестящая от воды и манящий розовый бутончик. Самира любила пожёстче. Я взял смазку, которую притащила Белла (она обожала всякие масла), и щедро смазал пальцы.

— Готова?

— Не тяни, муженёк, — простонала она, выгибая спину.

Я начал с одного пальца, потом добавил второй, третий… У хобгоблинш удивительная физиология: всё компактное, тугое, но очень эластичное. Она сама подалась назад, насаживаясь на мою руку.

Когда я почувствовал, что Самира готова, пристроился сзади и медленно ввёл головку. Сфинктер плотно обхватил меня, сопротивляясь, а потом пропустил внутрь.

— Да! — взвизгнула она, царапая плитку. — Отшлепай меня! Тяни за волосы!

Что ж, желание жены — закон. Намотал прядь её каштановых волос на кулак, заставляя запрокинуть голову, а второй рукой с размаху приложил по упругой ягодице. Звук шлепка, громкий и сочный, эхом разнёсся по купальне, а Самира забилась в экстазе.

Она любила грубость, любила чувствовать силу, поэтому я вколачивался в хобгоблиншу, чувствуя, как её нутро сжимает меня мертвой хваткой.

Вскоре Самира закричала, содрогаясь в оргазме, и мне пришлось подхватить её под живот, чтобы она не распласталась на полу. Финиш получился бурным, я кончил глубоко и упал сверху на её мокрую спину.

— Останься… — промурлыкала она, когда попытался отстраниться.— Полежи так.

И я остался. Лежать на ней, чувствуя, как успокаивается её дыхание, было на удивление уютно.

Едва Самира отползла, на меня налетели Зара и Белла.

Затащив обратно в воду, они уселись на колени лицом ко мне.

— Теперь смотри на нас, — скомандовала Зара.

Невероятно узкое, тугое лоно гоблинши всегда было тем ещё испытанием на выносливость, потом его сменял мягкий, гостеприимный туннель любви Беллы.

Они чередовались, пот тёк по нашим лицам, дыхание сбилось.

— Ещё! — потребовала Белла, лизнув меня в нос своим шершавым языком.

И я выложился на полную. Три оргазма до этого давали о себе знать, но вид двух красавиц открыл второе дыхание. Или третье? Я по правде говоря давно уже сбился со счёта.

Когда кончил в последний раз, показалось, что из меня вылетела душа. Я просто стёк по бортику бассейна, чувствуя приятную пустоту в голове и свинцовую тяжесть в теле.

Большинство девчонок уже спали прямо на матах у стены, сбившись в кучу.

Я уж подумал, всё, финиш, но тут появилась Зелиз.

Её чёрно-золотая кожа блестела от масла, усики подрагивали. Она не стала сразу лезть с сексом, а принялась делать массаж. Умница! Её руки творили чудеса.

Но, конечно, массажем дело не кончилось.

Она села на меня сверху, и её лоно оказалось самым сладким завершением ночи.

Когда мы оба отдышались, она прижалась ко мне, положив голову на грудь.

— Я угодила вам, господин? — большие фасеточные глаза смотрели с надеждой.

— Ещё спрашиваешь! — хрипло отозвался я, поглаживая её по голове.

Вдруг она напряглась, взгляд стал серьёзным, даже пугающим.

— Я хочу, чтобы ты знал, Артём, — произнесла она твёрдо. — Я люблю тебя и твою семью! Я твоя служанка и сделаю всё, чтобы защитить твои интересы! Всё! Даже если тебе это не понравится или покажется странным.