Две лестницы.

Справа от него та, что вела на крышу, и, может, если белый туман мороза продержится еще четверть часа, то Ардан успеет вернуться до смены караула. Слева — та, к которой вела вереница следов неизвестной твари, а сама лестница спускалась на последний этаж, где располагались три миссии.

Антураж посла и министра иностранных дел Королевства Нджии, затем, если считать от чердачной лестницы в противоположную сторону, — Княжество Фатия. И последнюю треть определили для Братства Тазидахиана. Весьма логично разместить полугласный альянс, причем состоящий (если не считать Фатийцев) из крупнейших миссий, на одном этаже.

Зачем неизвестным понадобилось убивать мутанта Тазидахиана, а затем спускаться на этаж, где сосредоточились три самые милитаристские нации на планете?

Ардан невольно вспомнил музей Истории Магии.

Чем-то происходящее напоминало ту злополучную ночь. Чем конкретно? Тем, что все здесь пропахло, даже, скорее, провоняло и вовсе не серой, а подставой. Причем совсем не такой относительно простой, как в Музее, а несколько более изощренной. И, учитывая, что диверсанты даже не убрали за собой тело, значит…

— У них ограничено время! — едва было не воскликнул Ард. — Или…

Задачка решилась сама собой. Если убийца не стал избавляться от следов, то либо он торопился, либо следы и являлись целью уравнения. Таким образом, если свести все воедино…

— Тела Тазидахцев и их союзников в сердце Империи во время Конгресса… — прошептал Ардан.

Запах серы, еще недавно дурманивший юношу, сменился другим. Тем, которым пропитался Шамтур и сотни километров изломанных окопных линий. Может быть, большая война и не начнется сразу на следующий день, но то, что подобное поставит западный материк в еще более острое положение, чем тот находился, сомневаться не приходилось.

Ардан поднялся на ноги и поспешил по следу. У него осталось немногим меньше четверти часа прежде, чем морозный туман, окутавший отель, рассеется.

Очередные приключения…

Перед тем как спуститься вниз по лестнице, Ардан уже привычным хлестким движением расшнуровал ботинки и, затянув нехитрый, но надежный узел, повесил себе на шею. Стоя около края лестницы и вглядываясь в сумеречный закуток коридора, Ардан мысленно проклинал архитекторов.

Наверное, с их точки зрения, сооружение некоей разновидности алькова около подножия лестницы, ведущей на технический этаж, имело весьма серьезный смысл. Как и дверь, его отгораживающая.

Юноша спустился по скрипучим ступенькам и тихонько втянул носом воздух. С той стороны незапертой деревянной створки пахло… травами. Причем очень характерными травами. Ардан помнил их с того самого момента, как мучился несколько недель со сном, и Атта’нха отпаивала его специальным чаем, помогавшим заснуть.

Молясь о том, чтобы в одном из самых дорогих отелей не только города, но и всей Империи были смазаны петли, Ардан приоткрыл дверь. Слава Спящим Духам, фурнитура не издала ни единого лишнего звука. Так что в отражении лезвия вытянутого ножа юноша смог увидеть весьма красноречивую картину.

Среди относительно широкого коридора, по обе стороны которого в шахматном порядке располагались однотипные двери, царила тишина. И не самая обычная, а та, внутри которой даже дыхание не собьется с размеренного шага, а сердце не сделает лишнего удара.

Вытянувшись вдоль стен, кто с ружьями, несколько даже с посохами, у входа в резиденции дипломатических миссий дежурила их личная охрана. И все бы ничего, если бы не тот факт, что они слегка покачивались. Из стороны в сторону. Как листья на едва ощутимом летнем ветру.

Никто, кто мельком бросил бы быстрый взгляд на этаж, не заподозрил бы ничего необычного. Стоят себе и стоят. Несут молчаливую и не самую простую службу на благо своих стран.

— Проклятье, — мысленно произнес Ардан и втянул лезвие ножа обратно за дверь.

Недолго думая, попутно борясь с подступающей сонливостью, свинцом тянущей веки все ниже и ниже, Ардан выпустил сорочку и срезал край борта. Затем, едва различая очертания реальности и двигаясь так, словно попутно боролся с неумолимым речным потоком, рассек собственную ладонь и обагрил алым цветом лоскут ткани.

Сбиваясь, качаясь из стороны в сторону, юноша сумел приподнять маску и приложить к носу влажную от своей же крови импровизированную повязку. Глубоко вдыхая запах горькой меди, Ардан постепенно приходил в себя.

«Трава Мягких Сновидений», — мысленно прошептал Ард. — « Интересно…»

Данная трава росла на северных склонах дальних Алькадских кряжей. Её использовали в народе Гектора, чтобы помогать младенцам спать во время длинных переходов племен между охотничьими угодьями. К старшему возрасту вернувшиеся от Духов Хранителей полноправные охотники уже, как и прочие их родичи, получали иммунитет от этой Лей-травы.