Сквозь все те же технические отверстия в фальшь-потолке и карнизе юноша с удивлением понял, что цель Кукловодов вовсе не Император и не кто-либо еще из четы Агровых, присутствовавших на данный момент в ложе. Вовсе нет.

Прицел, судя по траектории, буквально впился в ложу куда ниже Императорской. В ту, где за представлением, перед тем как отправиться к круглому столу, собрались представители…

«Тазидахиан!» — мысленно выкрикнул Ардан. — « Он целится в посла Братства!»

Времени не было размышлять о том, почему Кукловоды собирались уничтожить представителя их, возможно, ближайшего союзника. Кукловоды всегда имели запасные планы для запасных планов, которые, в свою очередь, тоже преследовали несколько целей. Другого от организации, существовавшей и разрабатывавшей свой таинственный план на протяжении целых веков, ожидать просто бессмысленно.

И все же Ард, чувствуя покалывание на кончиках пальцев, все еще не понимал, на что надеялся крот.

Где-то есть волшебный край,

Где сияет вечный рай,

Где летают без оков…

Но замок — на сто замков.

Тонкие пальцы все так же бежали по звонким струнам. Волшебный голос очаровал и приковал к себе внимание всех присутствующих в зале. Да и даже будь это не так — из-за многочисленных панелей ни у кого не оставалось и шанса увидеть происходящее на мостках. Все было сконструировано таким образом, чтобы не лишать зрителей магии действа на сцене и спрятать все технические элементы прочь от глаз вдохновенной толпы.

Ардан сделал еще один шаг, и в этот самый момент очередная колкая мысль раскаленной спицей пронзила сознание.

«Если у Кукловодов есть свой доверенный человек среди охраны, то…» — Ард поднял взгляд на крота, скосившего взгляд к наручным часам. — « Они могли запланировать и диверсию в отсеке генерации!»

Покалывание на кончиках пальцев внезапно начало мигать. Как если бы кто-то или что-то, внедренное в Лей-проводку, запустило цикл попыток прервать цепь и оборвать подпитку щитов. Раз за разом заставляя срабатывать резервные системы питания, в том числе и резервные системы самих резервов…

Золото — не небеса.

Тает тихая слеза.

Ласточка глядит в окно…

Улететь — не суждено.

Кроту не требовалось даже дожидаться того, чтобы система автоматически перезапустилась, переключившись на городскую Лей-транспортную сеть. Все, чего ждал убийца, — лишь достаточно широкого окна между миганиями питания, чтобы сделать один-единственный выстрел. И, судя по всему, он то и дело смотрел на софиты вовсе не просто так. Потому что в последний момент, когда все прочие источники энергии отключатся и страховочные протоколы отработают свое, щитовые чары заберут энергию из технической сети, поддерживающей работу приборов, освещения и всего прочего.

Сердце Ардана забилось быстрее.

Он не успеет.

Никак не успеет добраться до крота прежде, чем каскадный сбой приведет к трагедии. А что будет, если в Концертном Зале Бальеро раздастся выстрел, который оборвет жизненный путь посла Братства Тазидахиана?

«Через месяц поля зацветут и цветы скроют линии укреплений. Дожди прекратятся и небо поднимется выше. Тут красиво, Арди. Особенно красиво было в детстве. И не потому, что в детстве все красивее и необычнее, просто… окопов и фортов было намного меньше»

«Что бы Полковник ни делал, ему лучше поторопиться, капрал. Стервятники уже чуют кровь, и у нас не получится бесконечно долго их отгонять. Рано или поздно они наберутся достаточно смелости, чтобы попытаться клюнуть. И тогда вашему поколению, капрал, придется показать, из чего его слепили»

Это цель Кукловодов? Война? Такая, чтобы захватила своим пожаром целый континент? Если не весь мир?

Мигнули софиты. Первый раз, второй и…

Над мостками раздался короткий, резкий свист. Крот от неожиданности резко обернулся в сторону свистнувшего Арда. Ствол винтовки уже почти переместился с цели в ложе послов на юношу, как несостоявшийся убийца дернулся и едва не свалился вниз. Он схватился за перила и, медленно, стараясь не издавать ни звука, опустил винтовку вниз.

Ардан же, тяжело дыша, смотрел через прорези фальшь-потолка. На мгновение, всего чуть больше чем на секунду, зал погрузился в темноту. Голос Тесс-Веренсы стих, чтобы тут же вернуться к былой громкости. А следом в ложи Императора, премьер-министра и послов уже входили люди, которые спешно уводили первых лиц из зала.