Сердце юноши забилось быстрее. Там, внизу, на маленьком балкончике, украшенном цветами, на каменной скамье сидела Тесс. Вернее — княжна Веренса, младшая дочь последнего Галесского Царя и первого Императора Новой Монархии. В красивом, белоснежном платье былой эпохи — с кринолином, рюшами и высоким воротником, вышитом золотом и жемчугом, с яркими драгоценными камнями, обрамлявшими талию корсета.

В руках Веренса держала старинного предка гитары, предшествовавшего в том числе и лютне. Нечто среднее между вытянутой доской со струнами и миниатюрной арфой. Тесс перебирала пальцами струны и тихонько пела.

В золотой клетке тишина,

Ласточка сидит одна.

Крылья сложены, молчит,

Сердце маленькое — болит.

Ее голос, усиленный Лей-оборудованием, размещенным в полу, осыпавшимися перьями вольной, небесной странницы шептал под сводами Концертного Зала, где собрались аристократы, послы, магнаты и сам Император. А высоко, спрятанные под фальшь-потолком, на мостках стоял жених певицы и убийца-предатель Черного Дома.

Ардан сделал шаг вперед, затем другой, затем еще. Силуэт впереди, спрятанный среди теней, отброшенных танцующими отсветами софитов, что-то собирал. Выкорчевав одну из планок на полу, он вытащил ящик, в котором лежало нечто, состоящее из трубок и прутьев.

«Разборная винтовка?» — с удивлением подумал Ардан и сместил взгляд в сторону технических прорезей, откуда можно было наблюдать за залом.

Даже несмотря на крайнюю степень Лей-истощения, он все еще чувствовал покалывание на кончиках пальцев. Весь зал, а особенно ложи, буквально тонули посреди многочисленных защитных чар, подпитывающихся Лей-генераторами. Теперь становилось понятно, зачем Пижону и почившему архитектору потребовалось такое безумное количество агрегатов.

Крот же уже собрал треногу, поставил в устье ствол с притороченным затвором и привинтил приклад. Аккуратно, медленно, никуда не торопясь, он вытащил длинный, тяжелый патрон. Даже больше тех, которые использовались в четырехзарядных револьверах сержанта Боада. Обычному человеку вырвало бы плечо и раздробило позвоночник, а от ударной волны мозг превратился бы в кашу.

И все же Ард не понимал, какой смысл в происходящем — даже используй крот артиллерийский снаряд, не смог бы пробиться сквозь чары.

Где-то есть волшебный край,

Где сияет вечный рай,

Где летают без оков…

Но замок — на сто замков.

Ардан подбирался все ближе, стараясь не издавать ни звука и пряча самые скрипучие из досок мостка внутри голоса Тесс-Веренсы. Пока зал, затаив дыхание, слушал чарующий голос бывшей барной певицы, Ард надеялся, что, точно так же как и сотни зрителей, не издает ни звука. Потому как его, в отличие от господ и их спутниц в ложах, не защищал никакой магический щит. И попадания подобного патрона хватило бы, чтобы не просто продырявить ему грудь, а разделить надвое тело, попутно превратив в пар и кровавые ошметки большую часть внутренних органов.

Патовая ситуация.

Ард должен был поторопиться, чтобы предотвратить с виду заранее провальный план (вот только Кукловоды не отличались страстью к бессмысленным действиям), но в то же время не мог спешить, потому как рисковал и сам оказаться на тропах Спящих Духов.

Крот же убрал патрон в патронник и, все так же нарочито медленно, аккуратно, потянул на себя затвор. Опустив рукоять, он начал не торопясь подкручивать регуляторы на трубке прицела. У убийцы имелся всего один шанс, и тот готовился с той же ответственностью и отрешенностью, с которой Ардан пробирался сквозь вереницу тросов и прочего оборудования.

— «Почему все еще не поднята тревога?» — билась в сознании короткая мысль. — « Все же видели меня!»

Если крот-мутант, способный надевать любые облики по собственному желанию, и мог затеряться в толпе, то вид высокого, окровавленного юноши в изодранной одежде должен был заставить работников постараться доложить о ситуации ответственным за безопасность.

Вот только…

Вот только, возможно, тех, кто побежал докладывать, постигла та же участь, что и ровесника Арда у подножия лестницы. Кукловоды всегда подстраховывались. И ведь им, для одного-единственного выстрела, не требовалось так уж много времени. Так что всего одно доверенное лицо в охране имело возможность выиграть достаточный срок для крота, чтобы тот завершил начатое. А значит, подмоги ждать неоткуда.

Снится ей хрустальный лес,

Реки лунные с небес,

Горы — в облаках из роз…

А проснется — снова в плен из грез.

Ардана от крота отделяло всего несколько метров, а тот уже упер щеку в приклад. Левая рука придерживала плечо. Правая мягко легла на спусковой крючок. Крот, чье лицо все еще пряталось в тенях софитов, бьющих снизу вверх, начал дышать все медленнее и медленнее. Ард же, пользуясь тем, что уже почти подобрался к добыче (совсем как тогда, в Алькаде, когда охотился в лесных разливах, пробираясь к цели сквозь заросли кустарников), сумел проследить направление ствола винтовки.