— Я знаю, Ард, но ехать быстрее не могу — нас занесет на первом же повороте.

— Я не про это.

Милар скривил какую-то мину. Ардан, несмотря на то что прошло уже некоторое время, все еще плохо различал уже не мелкие детали, а нечто промежуточное. Потому и мог видеть циферблат, но вот лицо Милара и некоторые линии в автомобиле все норовили слиться в безумной оргии.

— А про что тогда? — спросил капитан.

Ардан отвернулся к окну. Там, за стеклом, по ту сторону ледяной Ньювы, все так же сверкали огни Бальеро. Ему внезапно так сильно захотелось обнять Тесс. Вдохнуть запах её волос и утонуть посреди цветов, распускавшихся весной у ручья.

— Как думаешь, со мной что-то происходит? — спросил он куда тише, чем следовало.

— Чего? А конкретики, господин маг, можно?

— Тебе не кажется, Милар, что я становлюсь злее? — уточнил Ард и добавил: — Злее, чем был раньше.

Милар ответил не сразу. Они успели проехать несколько надутых, как меховые шарики, регулировщиков, прежде чем капитан Пнев продолжил разговор.

— Знаешь, Ард, когда я проходил обучение в армии, нам всегда говорили следующее: «Самые надежные люди в окопе и на поле — это самые жестокие ублюдки, которых вы только можете встретить», — Милар вновь переместил ладонь к потоку тепла и чуть прибавил скорость. — И наша первостепенная задача — стать такими же. А затем, когда уйдем со службы, посадить внутреннего ублюдка на цепь и больше никогда не спускать.

Ардан пожал плечами.

— И в чем заключается суть данной мудрости?

Милар вздохнул.

— Хотел бы знать… я вот что скажу, Ард: до тех пор, пока ты задаешь себе такие вопросы, все с тобой и твоим сердцем будет в порядке.

«До тех пор, пока задаешь себе вопросы»… Ардану стоило запомнить эту фразу.

— Спасибо, Милар, — искренне поблагодарил Ард.

— Обращайся, господин маг, а то тут, — Милар постучал себя по виску, — скопилось много всякого дерьма, которое мне порой хочется на кого-нибудь вывалить. Ну, знаешь, готовлюсь к старости. Буду кряхтеть и всех поучать, не обращая внимания на то, что мир вокруг поменялся.

— А можно обойтись без экскрементов?

— О-о-о-о нет, Ард, — гулко протянул Милар. — Это часть сделки. Мой жизненный опыт, сдобренный моими же не всегда смешными шутками.

Арди улыбнулся, а затем улыбнулся и Милар, и вскоре они оба смеялись. Вокруг же здания становились все ниже и ниже. Улицы разделялись бесконечными каналами, над которыми раскинулись широкие мосты. Достаточно высокие, чтобы под ними могли пройти баржи.

Южный Порт, как и Ночной Порт, использовался для перевозок внутри водной сети Метрополии. Сюда не приставали крупные торговые корабли и гражданские суда. Разве что порой швартовались небольшие баркасы, чтобы перевезти желающих на берег одного из многочисленных островов столицы.

Впрочем, сейчас порт опустел. Каналы вздыбились искрящимися клыками, гранитные берега блестели снегом и наледью, а сами немногочисленные здания укутались белыми шапками.

Милар ехал между складами, укутанными парусиной кранами, и выискивал взглядом нужную хижину. Наконец, выныривая по ту сторону очередного поворота, они увидели искомое.

Бармен не обманул.

В неуклюже сколоченной, с аляпистым крыльцом и скошенной крышей, в нараспашку открытых окнах едва ли охотничьего сруба горел свет. Живой и теплый. Над покосившимся дымоходом вился черный столб дыма. Видимо, топили мокрой древесиной.

С другой стороны — а зачем вообще вампиру топить дом?

— Опоздали! — рявкнул Милар и, даже не заботясь о том, чтобы заглушить двигатель, дернул рычаг и буквально вывалился на улицу. — Давай, Ард! За мной! Кто помрет, тот Фатиец!

Милар, не глядя за спину, доставая на ходу револьвер и гранату производства Дагдага, побежал к хижине.

Ардан, забирая посох, открыл дверь. И стоило его стопе коснуться снежного настила, как все его тело обернулось камнем. Ард не мог пошевелить даже кончиком пальца. Совсем как тогда… как в тот вечер…

Всё, что мог юноша, — смотреть на фигуру Милара, исчезающего в доме.

Защипало пальцы. Мир вокруг подернулся серой дымкой. Тени, отбрасываемые фонарями, замельтешили, словно живые. Ард чувствовал, как скручиваются в тугой комок внутренности в животе, а горло сдавливают невидимые, мертвенно-холодные пальцы.

Он уже чувствовал нечто подобное. Совсем недавно. В отеле «Корона».

Темный Эан’Хане! Милар забежал в дом, где находился Темный Эан’Хане!

Ардан пытался пошевелиться, пытался призвать осколок Имени, пытался сделать хоть что-то, но точно так же, как солнце не может встать на западе, невозможно нарушить сделку, заключенную с Фае.

Метка Аллане’Эари ярким синим пламенем сияла на его запястье.

«Поэтому этой зимой, когда ты сможешь идти, ты должен будешь стоять. Такова твоя плата, Говорящий. По закону Королев».

А затем раздался взрыв.

Алоаэиол смотрела на то, как Ард не мог пошевелиться. Будто что-то невероятно могущественное и столь же невидимое полностью перехватило контроль над телом юноши. Капитан, проведя на заднем сиденье последние несколько часов, лишь переводила взгляд с застывшего юноши на дом.