Ард прошел это воспоминание насквозь, оставляя позади себя размытые очертания мальчика, неспособного даже на то, чтобы поймать маленького козерога.

На этом путь не закончился. Ардан шел вперед, чувствуя, как стена из синих всполохов становится втрое плотнее.

А перед ним развернулось новое воспоминание.

'— Мне нужно твое слово, Цассара, — с кашлем, утирая кровь, но все же твердо сказал дедушка.

Вампир молча смотрела на собеседника и лишь спустя несколько мгновений чуть склонила голову.

— Как и прежде, друг. Мое слово всегда с тобой.

Дедушка кивнул, после чего со стоном выпрямился. Ему явно давалось это с трудом. Он буквально вибрировал, но держал спину ровно, а взгляд его был обращен строго на север — к родным горам. Он и сам на краткий миг, с очередным вывертом теней, показался Арди не немощным, иссохшим старцем, а могучим охотником двух с половиной метров роста, с плечами шириной с ось телеги, крепкими когтями и стальными клыками. Подчиняющий себе истинные имена и говорящий на языке тайн и магии. С посохом, похожим на молодое дерево, и мечом, больше напоминающим железнодорожную рельсу, чем клинок.

Но наваждение исчезло, оставив после себя лишь знакомые Арди артефакты. Те, что он когда-то нашел в сарае на горе. Ржавый меч и почти истлевший посох. Они каким-то образом оказались в руках дедушки.

— Не глупи, старик! — выкрикнул незнакомец, одновременно с этим выхватывая из кобуры револьвер и сжимая ладонью медальон у себя на груди.

Точно так же поступили и остальные. Они выхватили револьверы, направили их на семью Арди и сжали медальоны.

Но дедушку это совсем не тревожило.

Он повернулся к Ардану и улыбнулся. Так же, как в детстве. Когда рассказывал сказки и истории о великих волшебниках и рыцарях прошлого. Об Эктассе. Крае, где такие, как они — нелюди, могли жить свободно и без утайки. Улыбнулся одними только глазами. Полными тепла и заботы. Кровоточа, сухие губы зашевелились, произнося слова на языке Фае. А вместе с губами вскинулась левая рука дедушки, и ржавый меч, не встретив ни малейшего сопротивления, по самую гарду вошел в грудь последнего из Матабар, пронзая сердце. Тело начало падать на землю, но еще до того, как коснуться травы, задул зимний ветер. Он мгновенно затушил пылающий сарай и заставил незнакомцев укрыться плащами от принесенной следом вьюги, внезапно вторгнувшейся в ночь молодого лета. А когда все стихло, то на земле лежало сморщенное тело. Кости, словно лишенные плоти, едва-едва покрывала местами прозрачная кожа. Рядом валялись ржавые осколки разбитого меча и сотни щепок сломанного посоха'.

Ардан видел самого себя чуть меньше, чем двумя годами ранее. Жалкого, сдавленного чужую волей, не в силах помешать тому, что происходило среди отсветов занимавшегося пожара, унесшего с собой самые спокойные его годы.

Если бы все то, что произошло тогда, произошло бы сейчас — хватило ли у него сил остановить голос Арора и сбросить с себя оковы его слова? Хватило бы силы одолеть отряд Йонатана, включая Цассару?

Наверное, нет.

Но Арди точно знал, что сейчас он не стал бы покорно стоять. Он бы попытался. Изо всех сил попытался одолеть волю Арора. Так же, как он не покорился метке Аллане’Эари и не покорился Темному Эан’Хане.

И потому он прошел насквозь и этот мираж тоже.

Синий туман уплотнился вокруг него настолько, что юноша уже больше не видел ни всполохов воспоминаний минувших дней, ни чего-либо еще, кроме бескрайнего синего марева, внутри которого с трудом различал оттенки чего-то еще.

Брел наугад. Наобум. Не понимал, куда и зачем движется, и почти не мог вспомнить, зачем именно сюда пришел. Возможно, ему стоит вернуться назад? Пока он еще помнил, как вернуться назад.

Он…

Кто он?

У него было имя?

Наверное… наверное, было — он помнил, как его вернуть. Достаточно было вернуться назад. Пока еще не совсем поздно. Пока он еще помнит как. Зачем ему идти дальше? Зачем так сильно напрягаться и рисковать забыться посреди синего марева, где он не знал самого себя?

И тут зазвучал голос:

'— Не надо, Арди, — она отвернулась. — Я выросла в семье военных и всегда узнаю глаза военного.

— Я не военный, — возразил Ардан. — Поживешь в Метрополии еще немного и тоже сможешь сходу определять автомобили второй канцелярии, — чуть грустно парировала она. — Я видела, как страдает матушка каждый раз, когда отец или братья уходили на службу. Да и сама… тоже. Я не хочу больше испытывать такого, Арди.

Ардан встал как вкопанный. Сердце снова бешено стучало, пытаясь пробить грудь, а липкие, холодные пальцы, как в детстве, сжимали его горло.

— И ты Имперский маг, а я просто пою в бандитском баре… — её голос слегка дрогнул. — И младше меня почти на два года… Она сделала шаг в сторону лесенки, спускавшейся от заснеженного подиума к скверу.

— Пойдем домой, Арди, — сломанным голосом позвала Тесс. — Мы все же не в сказке, а Метрополия совсем не лавка фокусника…