Ардан от возмущения аж воздухом подавился, а Милар уже бросил свою коронную фразочку:

— Кто помрет, тот Фатиец, — и первым вошел внутрь бара.

Ардан поспешил следом. Внутри их встретило все то же злачное заведение, что и в воспоминаниях Арда. Только к тем запахам, которые запомнила Линда Дэй, добавились еще и другие. Въедливые ароматы… и нет, не рыбы, а какой-то курительной смеси. Собственно, дым от неё и витал под потолком, из-за чего в глазах у Арда слегка помутнело. Милар же и вовсе, быстро убрав руку в карман, вытащил пробирку с темной жидкостью и опрокинул себе в рот.

— Это Каргаамский дурман, — поморщившись, шепнул Милар. — Его часто используют в подобного рода заведениях.

Ардан поморщился и мотнул головой. Но сколько бы он ни старался, не мог отогнать въедливый запах, причудливым образом лишавший все вокруг каких-либо четких очертаний мелких деталей. Такое впечатление, что все, что крупнее ладони, Ард различить мог, а вот то, что меньше — к примеру, черты лица, — уже нет.

Он немного неверно истолковал воспоминания Линды Дэй. Она не просто не помнила местных посетителей, она не могла их запомнить чисто физически. Но как тогда в её разуме запечатлелось лицо Лиаэлиры?

Ответ лежал на поверхности: эльфийка сама постаралась, чтобы Линда Дэй её запомнила.

Зачем?

Вопрос, достойный того, чтобы снова наведаться к певице «Морского Бриза».

Ардан потянулся к гримуару, чтобы попытаться нивелировать воздействие заморского дурмана, к которому кровь матабар не имела иммунитета, но его схватил за запястье Милар.

— Не надо, — тихо произнес капитан, чье лицо представляло из себя неясную кашу из каких-то размытых силуэтов. — Мы и так привлекаем к себе лишнее внимание. Пойдем.

Ардан думал, что они направляются к барной стойке, но вместо этого Милар отвел их к дальнему столику. Тому самому, за которым Дэй вела беседу с вампиром.

Расстегивая меховое пальто, под которое Милар надел костюм из дешевой, но плотной шерсти и жилетку из того же материала, капитан жестом привлек внимание бармена. И точно так же жестом попросил два стакана воды.

— Разве мы не должны попросить хвост кильки, Милар? — спросил Ардан.

— Это может означать что угодно, господин маг, — дернул плечами Милар. — От предупреждения этому самому Одаксу до… ну, к примеру, из спрятанной за бутылками ниши выпрыгнут господа с железом и начнут палить в нас так, будто в тире оловянного солдатика выиграть хотят.

Ардан сместил взгляд в сторону барной стойки и действительно заметил то, как немного качался бумажный ценник под последней бутылкой стеллажа. Если не знать, куда смотреть, то даже со всеми уроками Шали не сразу заметишь.

— Ты здесь…

— Никогда прежде не был, — перебил Милар. — Но, поверь, все эти явочные заведения, где развлекаются незаконными… развлечениями, прости за тавтологию, принципиально друг от друга не отличаются.

Ардан кивнул и тут же спохватился.

— Лиаэлира…

— Ты не переборщил, не переживай.

— Я не про это.

Ардану сложно было сказать, какая именно эмоция отразилась на лице напарника, потому как то все еще представляло из себя смесь масляных красок телесного цвета.

— Она заставила Дэй себя запомнить! Возможно, нам стоит вернуться и допросить.

Возникла тишина.

— Ах да, ты же не видишь моей физиономии, — спохватился Милар. — Можем, конечно, снова посетить певицу, Ард, но я не думаю, что тебя сильно интересует то, в каких позах они с Дэй ползали по её кровати.

Ардану стало тяжело дышать, и он отодвинул в сторону воротник сорочки. Тот едва слышно хрустнул. Если тело Арда и спокойно переносило холод и влагу Ньювы и Ласточкиного Океана, то вот одежда — нет.

— Ты хочешь сказать…

— Я хочу сказать, господин маг, — снова перебил Милар, — что из-за твоих очевидных талантов порой забываю, что тебе только через полтора месяца стукнет девятнадцать. Поживешь с мое и тоже на глаз сможешь отличать людей, которые, так скажем, имеют определенные вкусы.

Ардан вспомнил намек лорда Фахтова касательно Полины Эркеровской и тут же отложил подобные мысли в сторону. Вот уж это точно не его дело.

— Но, может, она знает что-то о Дэй.

— Если бы знала что-то большее того, что сумасшедшей ученой нравилось делать под одеялом, то при упоминании тобой этого бара вспомнила бы про Дэй, а не про вампира, — менторским тоном возразил Милар. — Вечные Ангелы, Ард. Как ты сочетаешь в себе все это?

— Что… это?

— Удивительную проницательность почти во всем и категорическую наивность, когда вопрос касается чужих душ… впрочем, чему я удивляюсь. Спасибо, что еще не до такой степени, как Аверский, да примут его Вечные Ангелы, — Милар хотел сказать что-то еще, но замолчал.