После того как Ангелина усыпляла жертву снотворным и, запечатлев «поцелуй Сатаны» как знак принадлежности к сатанинскому ордену на груди спящего, выдавливала капсулу с дистиллированной водой в ухо и уходила, входил он и совершал убийство, используя осу. Как иначе он мог завершить свои опыты, если не испытанием на человеке?

Единственное убийство, которое совершила его пациентка, — это маньяк в квартире ее сестры. Двугорбов почему-то ощутил безотчетную тревогу, когда увидел, кого подцепила Ангелина в спутники. Он обогнал ее, вошел в квартиру — у него был дубликат украденного у Ниловой ключа — и спрятался в шкафу, откуда мог наблюдать происходящее. Все развернулось на его глазах. Он не мог помочь ей, не выдав себя. Он видел, как она убивала этого насильника, и основательно перетрусил. Никогда бы не подумал, что женщина, полностью покорная его воле, способна на подобное самостоятельное действие. А разоблачи она его, Двугорбова? Он вряд ли справился бы с такой фурией. Ему удалось незаметно выскользнуть из квартиры, когда она сбрасывала труп через окно.

После этого случая он даже хотел прекратить убийства, но она четко помнила, сколько жертв на счету уже есть и сколько еще осталось. К шестой жертве он не поехал, а оказалось, зря. Его-то как раз и надо было прикончить. И все завершилось бы благополучно.

— Да, не повезло вам. Именно Павел Петрович Сенцов, последняя жертва, условно говоря, разоблачил вас, заподозрив в мистике реальность, в Сатане — преступника. И камешки эти он нашел и принес в милицию.

— Но откуда он узнал?

— Полокова поведала.

— Вот стерва, будь она проклята! Сколько сил на нее потратил, душу загубил… — он с силой ударил кулаком по колену.

— Насчет присутствия в вас души сильно сомневаюсь, а вот жизнь вы загубили — это точно. Отдыхайте.

Сенцов с Мариной улетели в тот же день — налегке, с небольшой суммой денег, снятых женщиной со сберкнижки три дня назад. Сенцов тогда еще посмеялся над ней, заметив, что эти ее сбережения они сохранят как сувенир. А вот и пригодились. В Москве их ждали надежные люди, которые и проводили на рейс Москва — Париж. Все были подкуплены, и Сенцов безбоязненно пронес мешочек с бриллиантами через все заслоны и благополучно приземлился с ним в Париже, где жил знакомый ювелир, проходивший когда-то по делу как свидетель, а ныне — владелец ювелирного магазина в центре столицы Франции, давно уже покинувший Родину (за ювелиром остался должок, и Сенцов был уверен, что тот вернет его с лихвой, как водится между порядочными людьми, пристроив контрабандные бриллианты).

Поскольку Сенцов не получил своей доли от суммы оценки драгоценных камней, как положено по закону, то эти деньги должен был получить благородный Горшков. Бриллианты отдали на экспертизу. За исключением двух, все оказались фальшивыми. «Бедный Паша, — пожалел он Сенцова, — и ты из-за этого мог сесть в тюрьму. — И похвалил себя: — А ты, Горшков, действительно благородный человек. Сколько же убийств совершено из-за этих стекляшек!» — он и на секунду не усомнился в честности Сенцова.

Горшкову все же досталась кругленькая сумма даже и от двух бриллиантов. А уж как потешили его самолюбие сенсационные заголовки во всех городских газетах после суда над Двугорбовым: «Поцелуй Сатаны», «Врач-убийца!», «Смертоносные осы!», «Горшков идет по следу!», «Адская лаборатория!». Просочилась сенсация и в другие республики, и даже за рубеж. А тут еще Горшкову позвонил главврач из психдиспансера:

— Евгений Алексеич, Ангелина Владимировна хотела бы побеседовать с вами.

— Что? Она пришла в себя?

— Да, вполне. Мы даже надеемся, что теперь, — он сделал ударение на последнем слове, — мы сможем ей помочь. Если бы и вы приняли участие…

— С удовольствием. Я выезжаю, — ответил Горшков. — «Вот еще одна приятная неожиданность».

Услышали о громком процессе и в Париже. Павел с Мариной, потягивая лучший французский коньяк, обменялись мнениями.

— Да, голова у Жека, — с легкой завистью обронил Сенцов.

— Он просто гений! — с сожалением вздохнула Марина, утопая в огромном велюровом кресле. — Он мог бы стать моим мужем…

— Может, ты хочешь вернуться в его объятия? Или хочешь, чтобы я добавил ложку дегтя в его бочку меда?

— Не надо, Поль. Возможно, он сам догадался, что ты подменил камни, отправив настоящие в Москву с нарочным…

— А бог с ним! Пусть живет — маленький человек в маленьком городе. Зато перед нами — целый мир!

В дверь номера негромко постучали.

— Войдите! Кто там?

— Международная полиция — Интерпол.

Молодожены, переглянувшись, побледнели.

Сергей БОРИСОВ

ЛОКОН ШАРЛОТТЫ КОРДЕ

историческое расследование

Француз и гражданин Жозеф Гильотен был горд своим изобретением. Он говорил: «Этой машиной я так отрублю вам голову, что вы ничего не почувствуете». И гильотина, это «гуманное» средство отделения головы от туловища», ни разу не подвела своего создателя. Хотя работала без устали. Те, кто вчера посылал врагов революции под нож, сегодня сами отправлялись на эшафот. Революция, подобно мифическому Марсу, пожирала своих детей. Уже не требовались неоспоримые доказательства вины и долгие разбирательства — достаточно было указующего перста тех немногих, кому еще верила толпа. В безбожном безумстве своем она растерзала бы всякого, кто осмелился бы заявить, что пройдет несколько лет, и сегодняшние изменники и убийцы будут названы героями.

РЕШИМОСТЬ

Около 7 часов вечера 13 июля 1793 года по улице Кордельеров шла девушка. На ней было скромное коричневое платье, высокая черная шляпа. В руках — маленький веер. Под модной, хотя и дешевенькой косынкой на груди был спрятан нож.

Девушка споткнулась. Улица Кордельеров была вымощена булыжником, к тому же вся она была в рытвинах и ямах.

Девушка сделала еще шаг — и поскользнулась. А еще Париж… У них на юге, в маленьких сонных городках, разбросанных по побережью, нет такого накала страстей, там не вершатся судьбы страны и мира, но там хотя бы не вышвыривают отбросы прямо на мостовую. Господи, какая же здесь вонь!