Шел шестой час пополуночи, когда начальник сыска, отряхнув с обуви снег, поднялся в свой кабинет. Напротив входа висел портрет царя в полный рост. Государь неотступно строгим взором следил за тем, с каким усердием несет Путилин доверенное ему искоренение нарушителей закона в столице.

Будто ведя с ним немую беседу, Иван Дмитриевич пожал плечами и развел в стороны руки, словно оправдывался за ночное происшествие.

Сел в кресло, из которого не видел укоризненного нарисованного взгляда. Потом пододвинул к себе лист бумаги, чернильный прибор, в котором открыл крышку чернильницы, и застыл в нерешительности. Перед глазами стояла картина из Невского переулка: темная груда, словно мешок, из которого выросли ноги в дорогой обуви, и руки, раскинутые в стороны. Казалось, человек силился обнять землю. И конечно же, причудливая рукоять. Нет ни малейшей зацепки, а в голове вертятся слова из какого-то романа: «Ночь опустила траурные крыла на грешную землю». Опустила, добавил бы Иван Дмитриевич, и унесла с собою еще одну молодую жизнь.

Если в первые минуты не приходит ничего путного, знал Путилин, стоит на некоторое время отвлечься, чтобы потом вернуться со свежей головой и новыми путями к решению задачи.

К чему идем? Страшно читать отчеты по полицейским участкам о совершенных злодеяниях, а еще страшнее становится читать газеты, в которых много кровавых подробностей житейских драм, словно не только литератор, но и читатель получает удовольствие от прочитанного. «И мальчики кровавые в глазах», — прав Александр Сергеевич, предвидел падение моральных устоев не только в своих строках. А может, это старость незаметно подбирается ко мне», — подумалось Путилину, с чувством брюзжания по поводу и без оного.

Итак, по дознанию. Стоило обратить внимание на личность убитого, но неизвестна. Выяснится — скоро или нет, но выяснится. Придется городовых и околоточных, несущих службу на ближайших к месту убийства улицах, отправить в анатомический, чтобы они смогли опознать. Может быть, жил недалеко от места убийства, а может, приходил к кому по-приятельски. Далее, посетить ближайшие увеселительные и питейные заведения, обратить внимание на почтенные ресторации, наверное, от Николаевской, нет, пожалуй, от Владимирского до Гончарной и от Разъезжей до Малой Итальянской.

Начальник сыска надеялся, что вскрытие добавит свою лепту в расследование: как нанесена смертельная рана? Торопливой рукой или расчетливо поставленным ударом? Был ли пьян на минуту убийства неизвестный? Да, еще трость, очень приметная. Надо заняться и этой стороной медали. Если изготовлена недавно, то есть шанс, ведь кто-то же заказал ее? На таких изделиях мастера, не только за границей, но и свои, предпочитают оставлять знак, клеймо, показывая тем самым мастерство перед сотоварищами по ремеслу.

Пробуждение было внезапным, словно кто-то изнутри заставил открыть глаза. Сумрачный свет проникал в комнату сквозь неплотно закрытые шторы и морозные узоры на стекле. Проснувшийся человек заложил руки за голову и устремил взгляд в потолок, который белой простыней навис над комнатой.

Его кинуло в холодный пот при мысли о ночном убийстве. Что все-таки произошло? И этот пышноусый незнакомец. Кто он? Откуда взялся? Может быть, случайность? Тогда почему незнакомец не обшарил карманы, а сразу же сбежал? Страх? Но зачем убивать?

Человек потянулся за стаканом воды, который всегда ставил на ночь, выпил маленький глоток.

Зачем мне его бумажник? Зачем залез в карман? Покосился на толстый черный бумажник, лежащий около стакана. Стало как-то не по себе, вроде бы ты ни при чем, а чувствуешь вину за поступок другого человека.

Слово «поступок» обожгло. Лежащий укусил указательный палец, чтобы невзначай не закричать от страха. Как же можно назвать поступком лишение жизни даже такого гадкого человека, как Левовский? — снова пронеслось в голове у лежащего. Как быть? Поехать к Марье Николаевне? Что ей сказать? Беспечно вести себя после происшедшего нет мочи. Да и куда деть бумажник? Он покосился на траурный предмет. Казалось, он сам притягивает взгляд. Но было боязно, взять его в руки, словно сможет оставить на ладонях несмываемые кровавые следы.

Сел и руками потер виски от неожиданно пришедшей мысли. Такой счастливый поворот фортуны в судьбе молодого человека сам по себе не мог упрочить положения для завоевания сердца Марии Николаевны. Ведь для получения руки девушки нужны средства, а их-то и не было, и не предвиделось. Хозяйство пращуров разорено стараниями отеческих забот. А действительный статский советник Николай Васильевич Залесский, директор Департамента железных дорог и чиновник по особым поручениям при начальнике Главного морского штаба, папенька Машеньки, никогда не отдаст руку одной из дочерей начинающему юристу без состояния.

Он не утерпел и вскочил с постели. Хотелось до боли в сердце повидать прелестную девушку, за одну улыбку которой и щебетание готов отдать жизнь.

Нанести визит? Слишком рано. Молодой человек заварил себе чаю. Отхлебывая горячий напиток, не заметил, как налил третью чашку, поглядывая на последнее оставшееся у него богатство — брегет.

Стрелки едва двигались, показывая нетерпеливому человеку медлительность.

Молодой человек долго ходил по комнате, то и дело задевая мебельные углы. Наконец решился и по чистой, надраенной до блеска лестнице спустился на улицу. Поднял голову и долго смотрел на низкие серые тучи, застывшие в неподвижном молчании над городом. Прохожие обходили его стороной, боясь потревожить или нечаянно задеть.