Наружный осмотр. Труп лежит в секционном зале судебно-медицинского кабинета на столе, на спине, одетый в черный шевиотовый пиджак, такого же материала жилетку, застегнутую на вес пуговицы, в белой шелковой рубашке с расстегнутой верхней пуговицей на вороте и ослабленном красном галстухе, брюки опоясаны кожаным ремнем с серебряной пряжкой, на которой изображена голова тигра с раскрытой пастью, кожаные ботинки зашнурованы и завязаны аккуратными узлами. На вид покойнику около 30 лет, длина трупа 2 аршина 8 вершков, телосложения среднего. Трупное окоченение исчезло, трупных пятен почти нет, волосы на голове около полувершка. Соединительная оболочка век и глаз бескровна, роговица тусклая, зрачки равномерно расширены, уши и нос целы, наружные слуховые проходы, ноздри и губы чистые.

Повреждения: на левой стороне спины по лопаточной линии между четвертым и пятым ребрами прокол шириной в половину вершка. Больше повреждений не обнаружено.

Внутренний осмотр. Подкожная клетчатка бедна жиром, мускулатура красного цвета.

Органы шеи и полость рта. Правая сонная артерия не повреждена, слизистые оболочки пищевода и дыхательных путей также не повреждены и без кровоизлияний, хрящи гортани и подъязычная кость целы, полость рта чиста, язык не поврежден, слизистая оболочка губ синего цвета.

Грудная полость. На поверхности сердца с задней стороны имеется прокол, который соединяется зондом с проколом на левой стороне спины между четвертым и пятым ребрами, длина прокола 4 вершка.

Брюшная полость. Левая и правая почки не повреждены, корковый слой бледно-вишневого цвета, фиброзная капсула снимается легко. Желудок умеренно расширен, в полости его около двух стаканов жидкости, содержимое бурого цвета, в котором имеются непереваренные куски мяса, сыра. Кишечник болезненных изменений не представляет. Мочевой пузырь пуст.

Черепная полость. Внутренняя поверхность мягких покровов черепа не повреждена.

Позвоночник вскрытием не поврежден. Левая сторона грудной клетки, сердце с частью легкого взяты в музей при судебно-медицинском кабинете, а пиджак, жилетка, рубашка и предмет с двуострым лезвием и деревянной ручкой коричневого цвета, явившийся орудием убийства, приобщены к делу в качестве вещественных доказательств.

И. д. судебного следователя С. Терещенко.

Городской врач Н. Карпинский».

Чтобы не тратить время на чтение каждым из чиновников присланного протокола Путилин прочел его вслух, тем самым более внимательно отнесся к последней части.

— Каковы будут предположения?

— Иван Дмитриевич, о том же мы разговаривали некоторое время назад. Наш убитый был пьян, — Соловьев смотрел в карту, — Василий Михайлович прав, нужно искать в ресторациях, хотя… Если убитый не постоянный посетитель, то может ничего не дать.

— Кроме того, — дополнил штабс-капитан, — что мы узнаем, был ли он в одиночестве или с кем-то в компании.

— Согласен, — подтвердил Иван Иванович, — но предположение о Лиговском канале не может быть исключено. Что вы скажете о трости?

— Забавная вещица, — проговорил Орлов, рассматривая рукоять трости. Нажал на выступ на торце, и пружина вытолкнула лезвие. — Оригинально, — улыбнулся он, — в случае опасности держишь за рукоять, ударяешь потайной кнопкой о твердую поверхность, можно о самого себя, и оружие готово либо к обороне, либо к нападению.

— Вам не встречалось подобное?

— Всякие видел, но такую вещицу встречаю впервые.

— Прошу заняться розысками.

— Так точно, — Василий Михайлович резко встал, военный — есть военный, приказ не может быть обсуждаем.

Предупредив дежурного чиновника об отъезде, Путилин направился в 1-й участок Московской части, где узнал, что господин Тимофеев продолжает болеть. Ночной выезд только добавил здоровью проблем, но начальника сыска радушно встретил помощник Тимофеева, Григорий Михайлович Андреев.

Когда доложили о приходе, ротмистр встретил Путилина у дверей кабинета.

— Здравия желаю, Иван Дмитриевич! Рад видеть вас в нашем участке. Прошу, — распахнул он дверь, — Василий Евсеевич предупредил меня о, вашем визите.

— Да, только скорбные события способствуют редким встречам, — произнес Иван Дмитриевич.

— Вы правы, — ротмистр поправил рукою жесткие усы, — живем, живем, а встречаемся только по поводу дознаний.

Григорий Михайлович прав, по одним улицам они ходят, в одних и тех же заведениях, театрах бывают, но видятся крайне редко, да и то по поводу кровавых происшествий.