— Хозяин ныне в имении?

— Кто знает? На службе в церкви не бывает, да и новый управляющий батюшку не жалует.

— Понятно, как они там?

— Вот это нам неведомо, они сами по себе, мы сами. Они баре, а мы кто?

— Что ж, — штабс-капитан обернулся к Михаилу, — не хотелось на ночь глядя без крыши над головой остаться.

— Дак до волостного рукой подать, пять верст.

— Хорошо, — кивнул Василий Михайлович, — но сперва к господину Анисимову.

— Как скажете, — подал голос Жуков, молчавший до тех пор.

Только на улице у саней штабс-капитан с досадой произнес:

— Едем в неизвестность, ничего толкового не узнали ни в уезде, ни в стане, ни у этого старика.

— Не впервой, — попытался отмахнуться Михаил.

— Не хотелось бы в волчью пасть без подготовки.

— На месте видно будет.

— Вот именно что на месте. Тогда, Миша, тебе предстоит больше молчать, в нужных местах кивать головой и поддакивать.

— Чего ж неясного-то, это с превеликим удовольствием.

От ворот до крыльца имения дорога была почищена от снега. Вдоль нее высились старые деревья, укутанные в белые одеяния.

Не успели остановиться, как с высокого крыльца сбежал молодой человек лет двадцати, в расстегнутом пиджаке.

— Петр Глебович не принимает, — сразу же без приветствия произнес глухим голосом.

— Доложи господину Анисимову, — не обращая внимания на слова молодого человека, Василий Михайлович вышел из саней, — господа Орлов и Жуков из столичного управления наделов просят принять по служебной надобности.

— Прошу следовать за мной, — встретивший учтиво поклонился.

В прихожей с большими окнами и десятком зажженных свечей молодой человек с той же учтивостью произнес:

— Я доложу Петру Глебовичу.

Орлов отряхнул снеге шапки и расстегнул шубу, было заметно, что в доме не экономят на дровах. Жарко натоплено.

Ждать пришлось недолго, тот же молодой человек с приклеенной улыбкой появился словно из ниоткуда.

— Господа, Петр Глебович ждет вас. Разрешите ваше платье. Прошу.

Пришлось пройти в большую залу с высокими потолками и лепниной по углам, посредине висела большая люстра с хрустальными каплями, в которых преломлялся разными цветами мотыльковый огонь свечей.

— Здравствуйте, господа, чем обязан вашему визиту? — Анисимов поднялся с кресла, держа в руках зажженную сигарету и устремив взгляд внимательных глаз на вошедших. Едва заметная настороженность не ускользнула от внимания штабс-капитана.

После приветствия столичный чиновник представился:

— Коллежский секретарь Василий Михайлович Орлов, чиновник по поручениям при губернской земской управе, и мой помощник губернский секретарь Михаил Силантьевич Жуков. По служебной надобности инспектируем уезд.

— Чем же моя скромная персона могла заинтересовать управу?

— Господин Анисимов… — начал было столичный чиновник.

— Давайте запросто, Петр Глебович, — замахал руками хозяин, — без официальности.

— Петр Глебович, извините, что обеспокоили, — сказал штабс-капитан, вежливо раскланиваясь, — но если честно, то сбились с дороги, возвращаться в волость не близкий путь.

— Понимаю, — улыбнулся Анисимов, но улыбка вышла какой-то чересчур натянутой, словно художник не удосужился закончить на портрете, — мой дом в вашем распоряжении.

— Благодарю за понимание, — было заметно, что Орлов искренне обрадовался, даже потер от удовольствия руки.

— Мне самому приходится иной раз пользоваться гостеприимством. Могу что-нибудь предложить?

— Видите ли, — начал столичный чиновник и добавил без излишней застенчивости: — Мы почти весь день провели в дороге.

— Тогда, надеюсь, не откажете составить мне компанию за ужином?

— Это было бы большой любезностью с вашей стороны.

— Степан, — крикнул хозяин в сторону двери, из-за которой, словно джинн в восточной сказке, появился молодой человек, ранее встретивший гостей у крыльца, — господа будут ужинать со мною. Приготовь гостевые комнаты. — Затем, повернувшись к столичным чиновникам. — Не могу же я оставить вас без крова на ночь.

Орлов наклонил голову и приложил руку к груди, показывая тем, что они с удовольствием воспользуются предложением Анисимова.

Хозяин ответил такой же натянутой улыбкой.

— Мой долг хозяина. — Потом вновь обратился к молодому человеку: — И принеси, — повернул голову к Орлову, — какую настойку предпочитаете: клюквенную, рябиновую или анисовую?

— На ваше усмотрение.

— Хорошо. Степан, принеси анисовую.

Молодой человек так же бесшумно, как и появился, исчез за дверью. Не прошло нескольких минут, как Степан вернулся с подносом, на котором возвышался хрустальный графин и три рюмки с золотыми ободками.