— Его сиятельство князь Урусов прибыли в присутствие. — Увидев удивленное лицо, человек у входа добавил: — Господин вице-губернатор.

— Проводите меня к нему.

— Извиняюсь, но нам запрещено-с. — И он пояснил, где находится кабинет вице-губернатора.

В приемной сидел за столом молодой человек, который поднялся со стула при приближении Михаила.

— Доброе утро, — сказал он тихим голосом. — Чем могу быть полезен?

— Доложите его сиятельству, что прибыл помощник начальника сыскной полиции Михаил Силантьевич Жуков из Санкт-Петербурга по неотложному делу.

— Ох уж эти столичные, — пробурчал молодой человек себе пол нос, но так чтобы слышал приезжий, — с места в карьер.

Через несколько минут петербургский чиновник с прямой спи' ной стоял перед князем Урусовым, словно при входе проглотил саблю.

— Я вас слушаю, — после приветствия настороженно произнес вице-губернатор.

— Ваше сиятельство…

— Александр Павлович, — мягко перебил Жукова князь Урусов, при этом поморщился, словно от зубной боли.

— Александр Павлович, я прибыл к вам по причине ведения дознания — есть подозрения, что преступник, совершивший убийство, может скрываться в Гдовском уезде, — и прошу вашего содействия, — он протянул вице-губернатору конверт из плотной бумаги.

Князь ответил сразу, прочитав бумагу.

— Михаил Силантьевич, чем же я могу вам помочь, если Гдовский уезд не принадлежит нашей губернии?

— К сожалению, добраться…

— Да-да, я понимаю. — Вице-губернатор подошел к шкафу, пальцами пробежал по корешкам и достал одну из книг, оказавшуюся «Памятной книжкой Санкт-Петербургской губернии». — Куда вы далее последуете?

— Третий стан, деревня Самолва.

— От Гдова да стана шестьдесят пять верст, потом до Са… как ее, молвы, Самолвы еще шестьдесят. — Он резко закрыл книгу. — Я распоряжусь, чтобы вас довезли до Гдова, а там не обессудьте. Вам помогут уездный исправник и становой пристав, тем более что мне необходимо переслать Владимиру Ивановичу некоторые запрошенные им документы. Вам повезло: еще час, и пришлось бы добираться вам, молодой человек, самому.

— Благодарю за оказию, — Михаил поднялся.

Через час, закутанный в овечий тулуп, Жуков ехал в санях и начал клевать носом, убаюканный монотонной дорогой и уютным теплом. Кони бежали резво, снег под полозьями глухо пел свою не-прекращающуюся скрипучую песню.

Добрались до города только во второй половине дня, когда уже не шел сон и перебраны были все слова, передуманы все мысли и только начал зарождаться сумрачный свет — предвестник темной ночи.

Гдов — ничем не примечательный уездный город, едва насчитывающий полторы тысячи жителей. Из построенных в нем двухсот девяносто одного дома только семь были каменными, да и то один из них — трехэтажная управа, которая серой непримечательной громадой с аляповатыми колонами стояла на небольшой площади недалеко от Псковской заставы. Напротив нее в небо позолоченными куполами упиралась церковь Святого Афанасия Александрийского.

Здание с большими окнами было вместилищем не только полицейского управления, но и Городской Думы. Тихий город, где давно забыли о преступлениях и редкий скандал считался неординарным, из рук вон выходящим нарушением и вызывал пересуды несколько месяцев кряду.

Михаил вышел из саней, размял ноги после долгого пути, потянулся, не ощущая небольшого мороза, который щипал нечувствительные щеки.

— Благодарю, — похлопал он по плечу возницу.

Окинул взглядом здание» у входа которою прохаживался, придерживая на боку саблю, полицейский.

— Скажи, любезный, господин Авчинников в управе?

— Никак нет, — подтянулся страж закона, увидев человека в форме. Мелькнула мысль у полицейского, что приехал чиновник с проверкой.

— А кто из уездной полиции?

— Помощник исправника господин Штромберг, ваше благородие.

— Как к нему пройти?

— По лестнице на второй этаж, а там налево.

Жуков поблагодарил кивком головы и двинулся в указанном направлении разыскивать искомый кабинет.

Помощник уездного исправника коллежский советник Николай Федорович Штромберг оказался низеньким толстеньким человеком с совсем лысой головой. Пенсне на прямом греческом носу дополняло облик эдакого провинциала с добрейшей улыбкой.

Он выслушал Михаила с полнейшим равнодушием. Казалось, занят совсем другими мыслями.

— Да-да, все, что вы мне рассказали, вызывает определенный интерес, но чем могу вам, молодой человек, помочь? До третьего стана шестьдесят пять верст, оттуда до Самолвы столько же. Предоставить в ваше распоряжение проводника и сани я не имею возможности.

Жуков выслушал в полнейшем молчании уездного начальника. По правде говоря, он и не надеялся на полнейшее содействие, надежда была только на станового пристава и сотского в деревне Са-молва.

— Но убийца… — начал Михаил, но его тут же перебил слащавый голос Николая Федоровича:

— Мнимый, против которого нет существенных улик, а только ваши, так сказать, домыслы.

— Но мы…

— Молодой человек, я не знаю, как вы привыкли выполнять обязанности в столице, мы же доверяем проверенным фактам, а не голословному утверждению. Могу порекомендовать обратиться к купцу Муровцеву, который занимается доставкой товаров по уезду. Может быть, он сможет помочь вам, чтобы вы с оказией попали в третий стан. Постойте, — поднял голову от бумаг господин Штромберг, — я напишу становому приставу распоряжение. — Помощник уездного исправника в последнюю минуту подумал, что если столичный щеголь прав, то можно приписать уездному начальству противодействие исполнению закона, сей факт не нужен в послужной списке, поэтому он решил от греха подальше подстраховаться.