Майкл протягивает руку, берёт мои ладони в свои и нежно сжимает их.

— Ты же знаешь, что мы не могли, — мускул на его щеке подёргивается. — Но мы должны были. Задним умом все крепки.

Мои плечи опускаются.

— Вы пытались связаться с ним? Он никогда не хотел менять старые традиции. С этого всё и началось. Если вы поговорите с ним, то, возможно…

— Мы пытались, — его голос мрачен. — Поверь мне, мы пытались.

— Он всего лишь один чёртов вампир. Уберите его. Я уверена, что другие кровохлёбы Медичи сделаются послушными, как только его не станет.

Майкл отпускает мои руки.

— Мы и это пробовали. Как ты думаешь, почему он сейчас заперся внутри и отказывается выходить? Мы даже послали человека под видом вербовки, надеясь, что он сможет попробовать. Человека, который задолжал нам много одолжений.

Учитывая, что это самоубийственная миссия, независимо от того, увенчалась она успехом или нет, это чертовски большое одолжение.

— Что случилось в итоге?

На его лице застыло страдальческое выражение.

— Его отрубленная голова была отправлена нам специальной доставкой.

Я вздрагиваю.

— Майкл, он, должно быть, знает, что вы делаете. У него должен быть какой-то план. Он не позволит вам набрать достаточное количество людей, чтобы победить его. Он выступит против вас задолго до этого.

— Мы пытались сохранить это в тайне.

Я фыркаю.

— Недостаточно втайне.

— Как ты узнал?

Я неловко пожимаю плечами, не желая втягивать Мэтта или Бет в это дерьмо.

— Я слышала несколько перешёптываний. Д'Арно подтвердил их для меня.

— Адвокат? — глаза Майкла сердито сверкают.

— Между нами по-прежнему ничего не происходит, — говорю я ему. — Хотя если бы и происходило, это не твоё дело.

— Конечно, это моё дело, — он придвигается ещё ближе. — Как бы ты ни старалась сопротивляться, ты знаешь, что между нами особая связь, — он делает хриплый акцент на слове «особенная». Я сглатываю. — Это не только потому, что я обратил тебя. Это не только потому, что ты, кажется, хочешь бороться со мной каждый раз, когда я обращаюсь с простой просьбой. Ты можешь думать, что слишком испорчена для отношений со мной, но ты не понимаешь, что не можешь убежать от меня. Ты не можешь убежать от этого. Каждый раз, когда ты это делаешь, ты в конечном итоге возвращаешься. Мы созданы друг для друга, Бо. Вот так просто. Я хочу тебя. Ты хочешь меня. О чём ещё стоит беспокоиться?

Меня захлестывают противоречивые чувства.

— Я уже не та, какой была раньше. Я изменилась.

— Мне всё равно, — Майкл поднимает указательный палец и проводит им по моей щеке. — Кроме того, я не думаю, что ты изменилась так сильно, как притворяешься. Я вижу в тебе жёсткость, которой раньше не было, но я также по-прежнему вижу Бо. Ты — это всё ещё ты.

Чёрт возьми. Почему он единственный, кто может пробить мою броню самозащиты? Я хмурюсь. Затем поднимаюсь на цыпочки и делаю именно то, чего обещала себе не делать. Я целую его.

На протяжении одного ужасающего мгновения Майкл не реагирует, и я думаю, что совершила ужасную ошибку. Затем он отвечает на поцелуй и притягивает меня к себе. Жар между нашими телами обжигает. Я непроизвольно стону, и он отстраняется.

— Я сделал тебе больно?

Я улыбаюсь. В этом определённо есть что-то порочное.

— Нет. Но мне может понравиться, если ты это сделаешь, — он изумлённо хмурится, глядя на меня. Я быстро отступаю, чтобы избежать неловких вопросов, и дёргаю его за рубашку, вытаскивая её из-за пояса, чтобы отвлечь его. Когда я раздираю ткань, открывая взгляду его подтянутый живот и полоску тёмных волос, ведущую вниз, я осознаю, что это я тут отвлеклась. — Просто не останавливайся, Майкл, вот и всё, — выдыхаю я. — Не останавливайся.

Он наклоняется и снова целует меня. У меня кружится голова. Его пальцы ловко тянутся к моей одежде, стаскивая её с меня, пока я не оказываюсь полностью обнажённой перед его горячим взглядом.

Он протягивает руку и нежно касается кружева моих трусиков.

— Мне это нравится, — произносит он со своей лукавой улыбкой.

— Раздевайся, — рычу я.

Майкл кланяется. Он отступает на шаг, медленно снимая рубашку. Его тело точно такое же, каким я его помню. Я разглядываю чётко очерченные мышцы и края огромной татуировки в виде ангельских крыльев, которая изгибается от края его плеч и по всей широкой, мускулистой спине.

Он приподнимает рубашку на одном пальце и крутит её один раз, прежде чем отбросить в сторону. Дразнит.

— Быстрее.

Он смеётся надо мной.

— Нет.

Я шиплю сквозь зубы и бросаюсь к нему, но он удерживает меня на расстоянии одним движением головы. Он облизывает губы, и я забываю дышать.

— Удовольствие заключается в предвкушении. Будь терпелива, Бо.

Мне с трудом удаётся держать себя в руках. Моё сердце бешено колотится в такт пульсирующей боли внизу живота. Майкл расстёгивает пуговицу на своих брюках так медленно, что это причиняет боль. Я стискиваю зубы. Это становится невыносимым.