Гуннар орал от ярости, взмахивая своим огромным мечом, пытаясь достать верткого противника, но Феликс был слишком быстр. Он порхал вокруг него, как бабочка, нанося десятки уколов, которые не причиняли вреда, но дико бесили.

— Стой и дерись, трус! — орал гигант, разрубая воздух.

Феликс сделал ещё один финт, заставив Гуннара сделать выпад. И в тот момент, когда огромный меч просвистел мимо, он рванул вперёд. Мир для него словно замедлился. Он видел, как напряглись мышцы на шее гиганта, как начали разгораться защитные руны. Но он был быстрее.

Это было движение, отточенное тысячами часов тренировок. Удар, в который была вложена вся его сила и скорость, усиленная даром, полученным от Влада. Правая рука с клинком метнулась вперёд по немыслимой траектории. Гуннар даже не успел ничего понять. Руны на его шее только-только начали вспыхивать, когда острейшая сталь, зачарованная на пробивание любой магии, коснулась его кожи.

Голова гиганта, отделённая от тела идеально ровным срезом, взлетела в воздух. Его глаза всё ещё были широко открыты от удивления. Тело, лишённое управления, сделало ещё один шаг вперёд и с грохотом рухнуло на землю.

Бой замер. Все, и гвардейцы, и оставшиеся в живых северяне, застыли, глядя на обезглавленное тело своего чемпиона. А потом один из северян, с искажённым от ужаса лицом, уронил топор и, развернувшись, бросился бежать в лес. Его примеру последовал второй, третий… Паника, как чума, распространилась по их рядам.

Спустя несколько минут на поляне воцарилась мёртвая тишина. Вся засада, около сотни отборных воинов, лежала на земле в неестественных позах. Гвардейцы, без единой потери, быстро и деловито добивали раненых. Только один остался в живых. Тот самый сотник, что пытался собрать вокруг себя остатки отряда. Сейчас он лежал на земле, придавленный ногой Бура. Обе руки и одна нога были сломаны.

Феликс медленно стянул с головы капюшон и маску. Его лицо, как обычно непроницаемое, было спокойным. Он глубоко вдохнул прохладный ночной воздух, словно смывая с себя остатки боя, и подошёл к пленнику.

— Говори, — голос его был безэмоциональным под стать его виду. — Кто вы? Чей приказ?

Северянин сплюнул на землю кровавый сгусток и посмотрел на Феликса с ненавистью.

— Псы южные… — прохрипел он. — Думаете, победили? Это только начало. Пророк уже идёт, он устал ждать. Лично вырежет всех вас, выкорчует вашу скверну с наших земель.

— Пророк? — Феликс присел на корточки рядом с ним. В его кошачьих глазах не было ни злости, ни интереса. Только холодное любопытство патологоанатома. — Это тот ваш фанатик, что кормит вас сказками о великой миссии? Трое его военачальников верещали так же, пока мы не вздернули их в собственных домах. Что интересно, это было не так уж и сложно.

— Ты умрёшь в муках, тварь! — выкрикнул сотник. — Пророк сожжёт ваши города! Он очистит этот мир!

Феликс молча смотрел на него секунду, потом кивнул Буру.

— Он всё сказал.

Гном, не говоря ни слова, наступил сапогом на горло пленника. Короткий хруст, и сотник затих навсегда. Феликс поднялся и отвернулся, сделав знак своим бойцам.

— Тела обыскать на предмет документов или карт. После этого уходим, у нас десять минут, а то еще хулиганы набегут, а нам их даже хоронить негде.

Феликс отошёл в сторону, к краю поляны, туда, где тень от огромной ели была особенно густой. Он встал так, чтобы его не видели подчинённые, и посмотрел на север. Туда, где за тёмной грядой гор, по словам пленного, собирал силы этот самый Пророк. На его лице, впервые за весь вечер, промелькнула тень беспокойства. Он слишком хорошо знал, на что способны фанатики, ведомые безумным лидером. Они могут бросить в топку войны тысячи жизней, не считаясь с потерями. Именно поэтому Феликс лично перешел через горы, чтобы убедиться в этом лично. И то, что он увидел особо не радовало.

— Главное дождаться… — почти беззвучно прошептал он в темноту, обращаясь не то к себе, не то к кому-то, кто был за тысячи километров отсюда. — Ты только успей, Влад…