Замок тиранши пятого Доминиона всё ещё торчал на чёрной скале, словно палец от железной перчатки. Живописненько.

Почему всё ещё? Так право сильного в Доминионах царило как бы не прочнее, чем в срединном мире. Так что я вполне мог и опоздать, прийти на руины. Но нет. Сильна Брангейра! Хотя и наивна, на мой вкус.

Подойдя к воротам, я вежливо постучался. И даже «Скрыт» снял. Это в прошлый раз пришлось пробиваться с боем, а теперь у меня есть официальное приглашение!

Демон, отворивший маленькую калитку в чёрных воротах, поправил кирасу и буркнул:

— Опять ты? Чего забыл?

Но в атаку не полез. Понимает чешуйчатый, чем это может закончиться.

— К хозяйке! — отрубил я.

— Прям так сразу к хозяйке? — изумился привратник.

— Звала поговорить. Может ещё чего… — развёл лапами я.

— Сама? Звала? Упасть не встать! — казалось сильнее выпучить глаза невозможно, но этому демону удалось. Талант! — И ты пришёл? Сам пришёл?

Не рановато я его похвалил. Повторяется. Чего заладил сам, не сам? Я отодвинул его в сторону. Надоел.

— Где сама?

— Наверху, — буркнул демон, потирая плечо.

— Одна? — а то ввалюсь незванный в самый разгар сами понимаете чего. Тремя зубами можно не отделаться.

Привратник кивнул. Чего-то он туповат, а? Или я придираюсь?

Прошёл по чёрным плитам двора к огромной узкой и извилистой лестнице. Любят Нижние такие выверты архитектуры, чтоб с безуминкой…

Вход на лестницу предварялся огромными кованными воротами.

— Кто такой?! — здоровенная выгравированная голова демона на створке приветливо оскалилась. Надеюсь, что приветливо.

— Нитон Габелот Ландорагаст! По приглашению!

— А-а-а-а! Это ты-ы! — вдруг узнала меня дверь и с чувством выдала умозаключение: — Гад ты, Нитон!

— Это почему это? — удивился я. Вот нигде меня не любят!

— А кто мне створку сломал? Знаешь как тяжело правую створку вправлять? А? Да тебе то без разницы, а я теперь на бурю скрипеть начинаю!

— Ну извини, я не со зла.

— Да-да-да! Так я тебе и поверила! Говори, зачем припёрся?

— Так я же сказал — пригласила меня ваша хозяйка. Посидеть, поговорить, кофе выпить.

— Издеваешься? — с надеждой произнесла дверь.

— С чего бы? — развёл руками я. — Сами должны знать, такими вещами не шутят! — Чего они мне не верят-то? Что — к их хозяйке вообще никто в гости не приходит?

— Ладно. Поверим. Тем более, что ты прав, с такими вещами шутить не стоит.

Дверь, скрипнув, отворилась.

— Извини, ещё раз. Был неправ!

— Да иди уже, извиняльщик!

Одновременно с этими словами где-то наверху в глубине помещений раздался звук, словно ударил гонг. Гляди-ка, как у них тут предупреждения устроены!

...

Рассудив, что изыски нижней архитектуры не для меня, да и находился я сегодня предостаточно, я расправил крылья и, неторопливо помахивая, взлетел к верхней площадке лестницы. В окна уж сегодня ломиться не буду, так и быть.

— Нарушаем? — мрачно спросила меня железная морда на верхней площадке, копия-близняшка нижней.

— Поговори мне ещё, — не менее мрачно отбрил её я, — будешь на посетителей беззубым ртом шамкать.

— Опять ты! — перекосилась и эта, узнавая.

— Я смотрю, я тут у вас бешено популярен. Меня пригласила госпожа Брангейра. Я что — так и буду у каждой двери топтаться?

— Прошу прощения, сударь! Это мы не подумавши! — испугалась верхняя рожа, распахивая двери. — Госпожа ожидает!

Я прошёл небольшой анфиладой довольно помпезно обставленных комнат — а ничего, с фантазией. Картины устрашающие (надо полагать, битвы за Доминион), чучела противников. Некоторые даже с регалиями. А некоторые — эк фантазия у них! — в распотрошённом виде вставленные в глубь огромных кристаллов. Багровые отблески света падали так, что казалось, будто из толщи прозрачных магических минералов за посетителем всё ещё следят полуживые глаза этих вот… запакованных. Впрочем, не удивлюсь, если так на самом деле и было. Мало ли — останавливающий время артефакт. Тут у них в Доминионе столько свободной кровищи должно быть, что тиран и не такое может себе позволить.

Я шёл и размышлял — какая же комната будет в конце этой анфилады? По идее, должен бы быть кабинет.

Ошибся.

Спальня.

— Ни-и-итон! — низко промурлыкала Брангейра, непринуждённо развалясь в большом оббитом бордовым бархатом кресле. Кресло при этом стояло стратегически рядом с призывно расстеленной кроватью — такой огромной, что в иных небедных домах, честное слово, комнаты поменьше будут.

Сама тиранша при этом была облачена в нечто красно-чёрное, довольно скудное и интригующе-прозрачное.