Он подносит бутылку к губам и делает глоток, прежде чем потереть лицо. — Ты самое упрямое существо на свете.

— Ты даже не представляешь.

Мое упрямство — вот что сделало меня той, кто я есть сегодня. Это, а также мое чувство сосредоточенности, вот почему я быстро возвращаюсь к делу.

— Мне нужно, чтобы ты применил два отслеживающих заклинания. Одно, чтобы найти Кензи, и другое, чтобы найти человека, который отравил меня. Ты можешь использовать их засохшую кровь с одежды, которая была на мне.

Он с любопытством разглядывает меня. — Ты не можешь сотворить заклинание сама?

— В данный момент нет.

К моему облегчению, Сайлас не задает дополнительных вопросов и вместо этого кивает. — Я могу их отследить. При условии, что мне будет позволено высосать жизнь из того, кто тебя отравил.

Интригующе. Но как бы мне ни хотелось посмотреть, как Сайлас использует эти неожиданные клыки, я одариваю его мрачной улыбкой.

— Нет. Но ты можешь посмотреть, как я их убью. Договорились?

Уголки его губ подергиваются. — Очень хорошо.

— Я схожу за окровавленной одеждой, — говорю я ему, поворачиваясь к двери.

— Ты хочешь использовать заклинания сегодня?

Он удивлен. Это понятно, поскольку уже далеко за полночь. Но каждая проходящая минута — это еще одна минута, когда этот подменыш может выдать мой секрет. И хотя я знаю, что Кензи жива, я не знаю, в каком она состоянии и где находится. Мне нужны ответы, даже если мои конечности отяжелели, а желудок начинает жаловаться, что я забыла что-нибудь положить в него сегодня.

Как будто Сайлас видит, как я устала, он быстро встает передо мной, когда я тянусь к ручке его двери.

— Утром первым делом мы произнесем заклинания.

— Я же говорила тебе, что у нас мало времени.

Его алые радужки невыносимо нежны. — Это не было предложением, Мэйвен. Ты устала. Тот припадок явно сказался на тебе. Отдохни, чтобы тебе было легче помочь Кензи, когда мы ее разыщем.

Он раздражающе логичен.

— Ладно, — ворчу я, снова берясь за дверную ручку.

— Переночуй сегодня здесь, — выпаливает Сайлас. Когда он видит, что я начинаю качать головой, он быстро добавляет: — Кровать будет в твоем распоряжении. В любом случае, большую часть времени я сплю на диване. Кроме того, «Бессмертный Квинтет» ясно дал понять, что нарушители комендантского часа будут пойманы и наказаны. И…

— И что?

Уязвимость возвращается на его лицо. — Я просто… хочу, чтобы ты была здесь. Пожалуйста.

Черт возьми, этому кровавому фейри-головорезу пора перестать показывать мне свою мягкую сторону. Это слишком мило.

Однако в отношении «Бессмертного Квинтета» он прав. Мне не нравится мысль о том, что меня приведут к ним посреди ночи полуголой в разорванном платье для допроса, если меня поймают.

Решение? Я просто не попадусь.

Потому что я ни за что не смогу здесь спать. Предполагается, что у меня с ними платонические отношения. Что бы ни говорил Бэйлфайр, я не могу на самом деле быть их хранительницей и иметь со мной то, чего, как они думают, они хотят.

Я обхожу Сайласа, открываю дверь и одариваю его искренне извиняющейся полуулыбкой через плечо, прежде чем он успевает меня остановить.

— Увидимся утром.

Кензи нет в Эвербаунде.

Но подменыш где-то здесь.

Это все, чего нам удалось добиться благодаря усилиям Сайласа, поскольку, по его словам, подменыш использует амулет, который блокирует любые отслеживающие заклинания. Он до сих пор не знает, что он использовал кровь подменыша, но, по крайней мере, теперь я знаю, что монстр, на которого я охочусь, все еще заперт в замке. А это значит, что мне просто нужно выследить его.

Проблема в том, чтобы найти время для этого с момента начала занятий.

Ранее мы обнаружили расписание наших занятий, вывешенное возле столовой. Теперь Сайлас, Бэйлфайр и я направляемся на «Основы демонологии 101», а Крипт следует за нами в Лимбе. Залы Эвербаунда наполнены пристальными взглядами, перешептываниями и напряжением наследников находящихся на грани. Они держатся группами, как подобранными, так и не имеющими себе пар, и оценивают друг друга при каждом удобном случае. Воздух пропитан опасностью смерти в любой момент.

Это определенно зловеще. Я хотела бы насладиться этим более полно, но я привлеку этим еще больше внимания.

Десятки пар глаз следят за каждым моим шагом, поскольку предполагается, что я являюсь хранительницей четырех самых могущественных наследников здесь. Я — мишень для всех здешних монстров-конкурентов, и это заставляет Бэйлфайра и Сайласа выглядеть так, будто они хотят кого-то заколоть.

Это напомнило мне.

— После уроков я хочу Пирса, — бормочу я достаточно тихо, чтобы никто из других наследников не услышал.