Бэйл прочищает горло. — Когда ты отсыпалась, ну, знаешь после…

— Приступа, — подсказываю я.

Он кивает. — Какое-то время ты спала не очень спокойно. Так что, если у тебя и дальше будут проблемы со сном, моя кровать всегда доступна. Я не любитель одеял. Вообще-то, я даже не пользуюсь одеялом — ночью чертовски жарко. Кроме того, большую часть времени я сплю обнаженным. Я знаю, что для тебя это огромный плюс, потому что ты смотришь на меня всякий раз, когда думаешь, что я не смотрю, — ухмыляется он.

Я качаю головой, позволяя себе едва заметную улыбку. — Осторожнее. Твое эго может задушить тебя во сне.

— Я бы предпочел, чтобы ты придушила меня своей сексуальной задницей. Вообще-то, я мечтаю об этом все гребаное время.

Мои бедра сжимаются от возбуждающего мысленного образа, который рисуется, и ноздри Бэйлфайра раздуваются, когда он улавливает мое возбуждение. Прежде чем он успевает закончить превращать мои внутренности в слизь, я поворачиваюсь и проскальзываю в дверь общежития как раз в тот момент, когда Сайлас открывает ее с тихим смешком на мой счет.

Оказавшись внутри, я останавливаюсь и оцениваю пространство. Это очень… Сайлас.

Комната — это большая студия, идеально сбалансированная между уютностью, деревенским стилем и роскошью — и очень явно выполненная в стиле фейри. Старинная бордовая кушетка для отдыха стоит на плюшевом коврике перед камином, который оживает по мановению руки Сайласа, когда он подходит ко мне. Кухня небольшая, но чистая, с одним прилавком, полностью заполненным различными ликерами, и еще одной полностью укомплектованной барной тележкой в гостиной. В углу у окна стоит большая кровать, застеленная темно-красными одеялами.

Большая часть стен заставлена переполненными книжными полками, а кофейный столик возле дивана для отдыха завален бумагами и всевозможными ингредиентами для заклинаний. Сбоку — резная деревянная дверь, ведущая в ванную комнату.

Комната Сайласа оживлённая, но не захламлённая. Когда я смотрю на него, он изучает меня так же внимательно, как я — его личное пространство.

— Тебе нравится?

— Это не важно. Это твоя комната, не моя.

Он колеблется, потирая затылок. — Вообще-то, это важно. Я хочу, чтобы тебе здесь было комфортно. Никто дрoугой не заходил сюда с тех пор, как я несколько месяцев назад сделал это своим домом.

— Даже Сьерра?

— Кто? — Сайлас хмурится.

Я принимаю это. В глубине души какая-то мелочная часть меня довольна тем, что он не потрудился запомнить ее имя. Вот такая я сука.

— Элементаль огня, с которой ты трахался несколько недель назад, — говорю я ему, как будто мне все равно. — По крайней мере, по ее словам.

Он морщится. — Я не помню подробностей ни о ком, с кем я был. Как правило, мне приходилось изрядно напиваться, чтобы справиться с паранойей, прежде чем я вообще мог лечь с кем-то в постель, а потом я вылезал из этой постели, как только все заканчивалось, просто на всякий случай. Я, конечно, никогда никого не приводил в свою комнату в общежитии. — Затем он делает паузу, нахмурившись. — Подожди. Что ты имеешь в виду, по ее словам? Эта девушка провоцировала тебя? Когда это было?

Он так возмущен, что это почти забавно.

Все еще завернутая в одеяло из лазарета, я отваживаюсь пройти глубже в спальню, прежде чем останавливаюсь перед камином, чтобы посмотреть на потрескивающий огонь.

— Это не имеет значения. О чем ты хотел со мной поговорить?

Он подходит ко мне сзади, перебрасывая прядь моих волос через плечо. Мы достаточно близко, и я чувствую исходящий от него слабый аромат бурбона и специй.

— Я должен извиниться. Пари, которое мы заключили, было моей идеей. Я беру всю вину на себя.

Черт возьми. Если бы я знала, что этот разговор будет посвящен их дурацкому пари, я бы вообще не согласилась сюда приходить. Некоторые люди верят, что разговор о проблемах положит им конец, но я предпочитаю старомодный способ — с веревкой и лопатой. Я лучше буду спать в гробу, чем когда-либо снова говорить об этом.

— Просто забудь об этом, Сайлас.

— Нет. Я никогда не стану прятать что-то под ковер, если это причинило тебе боль. Мы обсуждаем это.

— В последний гребаный раз, брось это.

Он все равно продолжает. — Ты думаешь, мы охотились только за призами, но это не…

Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него снизу вверх, готовая покончить с этим. — Послушай, это не первый раз, когда кто-то манипулирует мной, затаскивая в постель и трахая меня, чтобы получить то, что они хотели. Это дерьмово, но я переживу это, так что забудь об этом.

Сайлас смотрит на меня, не мигая, целых семь секунд. Затем он рычит, обнажая зубы, и…

У него есть клыки. Хм. Что-то новенькое.