Сайлас долго молчит, а затем вздыхает. — Если боги избрали ее, чтобы наказать меня еще сильнее, они не могли выбрать более печальную кончину на небесах. Для меня тоже ничего не меняется. Она ima sangfluir.

Что бы, черт возьми, это ни значило.

Но, по крайней мере, мы все на одной волне.

— Вот план, — продолжает Сайлас. — Мы ни слова не скажем Мэйвен о том, что знаем, откуда она.

Крипт, наконец, реагирует, прислоняясь к стене и доставая зажигалку, чтобы поиграться с ней. — Говори за себя. Вы трое облажались в прошлый раз, отказавшись от своего дурацкого пари, так что теперь у меня не будет секретов от нашей хранительнице.

— Я со Сталкером. Хватит скрывать дерьмо от Мэйвен, — соглашается Бэйлфайр.

Сайлас колеблется. — Мы все знаем, какая она скрытная, и теперь мы знаем, что на это есть веская причина. Я сомневаюсь, что она чувствует, что может доверять нам прямо сейчас. Что, если мы скажем ей, что знаем, и она снова начнет думать, что мы ее убьем? Если она проснется и мы набросимся на нее с расспросами о ее прошлом и так называемой благородной цели, это сделает наше положение с ней намного хуже, чем оно уже есть.

Все это правда. В любом случае, нам нужно время, чтобы осознать это.

— Мы дадим ей понять, что мы знаем, — предлагаю я.

— Как вам будет угодно, — Крипт закатывает глаза. Но затем он смотрит на меня с выражением более серьезным, чем я когда-либо видел у него, что чертовски странно. — Я не думаю, что Мэйвен пострадала от твоего проклятия, Фрост. У меня есть своя теория. Но если кто-нибудь из вас задаст дополнительные вопросы о том, чем я собираюсь с вами поделиться…

Он останавливается, и его лицо мрачнеет, когда он смотрит вниз на Мэйвен. Словно по сигналу, она хмурит брови и издает во сне тихий страдальческий звук, от которого у меня иней покалывает кончики пальцев.

— В чем дело? — Спрашиваю я.

Крипт ничего не говорит. Он просто исчезает, и мгновение спустя Мэйвен расслабляется, возвращаясь к глубокому сну. Сайлас, Бэйлфайр и я обмениваемся взглядами. Очевидно, он только что помог ей справиться с кошмаром.

Наличие множества кошмаров имеет смысл для того, кто испытал ужасы Нэтэра на собственном опыте. Мне действительно ненавистна эта мысль, но так оно и есть.

Принц Кошмаров возвращается, ведя себя так, словно он не бросал все, чтобы успокоить нашу хранительницу.

— Как я уже говорил, дополнительных вопросов относительно того, чем я собираюсь с вами поделиться, не будет. Но, Крейн, ты можешь найти способ сделать эту информацию полезной для Мэйвен благодаря своим знаниям о растениях, независимо от того, насколько расстроен твой разум.

Лицо Сайласа горько искажается. — Чертовски большое спасибо, ублюдок.

— Комплименты — моя специальность. — Крипт достает одну из своих странных сигарет и протягивает ее Сайласу. — Я курю ревериум из Лимба, чтобы облегчить напряжение при переходе между планами существования. Это довольно сильное средство. Притупляет большую часть боли. Перемещение между планами тяжело сказывается на разуме и теле.

Погодите. — Если скачки взад-вперед между этим местом и Лимбом причиняет тебе боль, тогда почему ты…

Фиолетовый взгляд Принца Кошмаров пронзителен.

Верно. Дополнительных вопросов нет.

— Почему ты делишься этим? — Спрашивает Сайлас, вертя сигарету в пальцах и изучая ее с неподдельным интересом.

— Согласно этой пророчице, сердце Мэйвен каким-то образом находится в Нэтэре, пока она здесь, в мире смертных. Это означает, что она застряла между плоскостями, как и я иногда, и, возможно, именно поэтому она потеряла сознание раньше. Я сомневаюсь, что ревериум принесет ей какую-либо пользу, поскольку он специфичен для Лимба, но, возможно, есть что-то…

Глаза Сайласа загораются пониманием. — Возможно, есть другое вещество или растение, которое могло бы снять с нее напряжение. Что-то родом из Нэтэра.

Крипт кивает.

Я смотрю на профиль Мэйвен. Если Мэйвен из Нэтэра, это вызывает тысячу и один вопрос. Как она выжила? Как ей удалось сбежать? Она была совсем одна? Через какой ад прошла моя прекрасная хранительница?

— Неудивительно, что она даже не знала, что такое мороженое, — бормочу я.

— Или как водить, — соглашается Крипт.

Сайлас замирает. — О чем ты говоришь? Она сама приехала в Пенсильванию.

— Что она и сделала.

— Ты хочешь сказать, что позволил ей вести машину всю дорогу, зная, что она никогда раньше не водила гребаную машину?

Крипт ухмыляется. — Она приехала целой и невредимой. Наша девочка быстро учится.

Кровавый фейри сжимает переносицу. — Однажды я убью тебя.

— Лучше сделай это поскорее, так как срок годности твоего здравомыслия быстро приближается.