— Я так напряжена, — вздыхаю я, подводя итог своей жалобе.

— Что ж, сейчас я заставлю тебя забыть всю эту ерунду на время. — Данте усмехается. — Пойдём. Тебе это понравится.

Он ведёт меня вдоль ряда роскошных автомобилей на стоянке, их обтекаемые полированные кузова блестят под огнями.

Во мне закипает волнение, когда мы останавливаемся перед машиной, которую я здесь раньше не видела. Вишнёво-красный Corvette Stingray, который выглядит так, будто его создали, чтобы нарушать все существующие ограничения скорости.

Я издаю громкий стон.

Данте вздрагивает.

— Господи Иисусе, принцесса. Я гей, а этот сексуальный стон заставил мой член дёрнуться.

— Я хочу выйти замуж за эту машину. — Мой голос едва сдерживает восторг. — Её я хочу вести сегодня.

— Догадался, что ты это скажешь. Только не слишком сходи с ума, хорошо?

Я ухмыляюсь ему.

— Не обещаю.

— Экипируйся, — говорит он, бросая мне мой обычный шлем.

В тот момент, когда я скольжу на водительское сиденье, салон окутывает меня чистым наслаждением. Кожаные сиденья невероятно мягкие. Приборная панель выглядит так, будто она из научно-фантастического фильма. Моё сердце начинает колотиться, когда я провожу руками по рулевому колесу, предвкушение пронзает меня.

Данте протягивает руку и нажимает кнопку запуска. Двигатель оживает с глубоким, мощным звуком, который посылает дрожь по моему позвоночнику и покалывание между ног.

От машин меня бросает в жар.

От лабораторной работы меня бросает в жар.

У моей луковицы много слоев.

Я смотрю на Данте, и он кивает, давая мне зелёный свет. Я осторожно вывожу Стингрей на трассу, моя нога зависает над педалью газа. Прожекторы отбрасывают почти сюрреалистический свет на асфальт впереди, делая его похожим на ленту чёрного шёлка, разворачивающуюся в ночи.

— Дай ей волю, — подбадривает он.

Я делаю глубокий вдох и нажимаю на педаль газа.

Стингрей рвётся вперёд, сила ускорения вдавливает меня в сиденье. О да, черт возьми. Мир за окнами превращается в размытое пятно, когда спидометр поднимается всё выше, и я чувствую захватывающий прилив адреналина. Шины цепляются за трассу с точностью, когда я веду спортивную машину вокруг первого поворота. Я полностью контролирую ситуацию, я абсолютно синхронизирована с машиной.

Данте издаёт победный клич рядом со мной, его голос едва слышен из-за рёва двигателя.

— Да, детка, чёрт возьми, да!

Я смеюсь, звук вырывается из самой глубины меня.

— Я знаю, правда?

Я разгоняю машину сильнее, быстрее, позволяя скорости взять верх. Это лучше секса. Это лучше оргазмов и отличных оценок.

Это рай.

Трасса представляет собой извилистый, петляющий путь, но я прохожу его с лёгкостью, мои руки крепко держат руль, нога на педали газа. Каждый поворот — это танец между контролем и хаосом. Я чувствую головокружение от счастья. Стингрей реагирует на каждое моё движение так, словно является продолжением меня, и на несколько мгновений кажется, что ничто в мире больше не имеет значения.

Когда я мчусь по последней прямой, автомобиль ревёт на полной скорости, напряжение последних дней тает, сменяясь дикой, беззаботной эйфорией.

Наконец, я сбрасываю газ и останавливаю Стингрей. Двигатель работает на холостом ходу с низким, удовлетворённым мурлыканьем, будто я только что хорошенько, с чувством, его отодрала.

Я поворачиваюсь к Данте, задыхаясь и улыбаясь от уха до уха.

— Это было невероятно.

— Говорил же, оно того стоит.

— Ещё раз?

— Чёрт возьми, да.