Например, о том, как они убивают врагов, где живут, какие у них порядки. Они как зараза расползлись по другим мирам и отравили их существование. Убьёшь одного — придут сотни, убьёшь сотню — придут тысячи. Это как гниль, с ней бесполезно бороться — лучше обойти стороной.

Сейдх многажды их ломал. Иногда сыновья, притворившись покорными, сами привозили ему самонадеянных глупцов. А иной раз он убивал одиноких летунов с живым грузом на спине. Нечего им тут высматривать.

Лишать жизни двуногих легко, в подобном нет никакого удовольствия, но вот покопаться в их мозгах, испытать наслаждение от чужой агонии и страха — бесценно. После этого так приятно кружится голова, а сердце бьeтся в шальном безумии.

О да-а-а, как же давно он не испытывал подобного наслаждения. Надо только подойти поближе, притвориться миролюбивым. Голову к земле, вот так, шагаем на двух лапах. Сейчас, ещё чуть-чуть…

Пришлось повозиться. Не знаю, кого привёл мне Иней, но этот чешуйчатый господин как только ни исхитрялся, чтобы не пустить меня глубже. Я мог считать его имя, смертоносную ауру, злобу, но вот понять истинные мотивы и добраться до сути текущих способностей ведуна не хватило. Странно. Обычно я легко вскрывал ветеранов, но тут какой-то особый случай. С ним глаз да глаз нужен.

Тем не менее я оседлал Сейдха и остался доволен скоростью, манёвренностью и выносливостью — то, что надо под мою задачу. Захотел бы я его держать у себя в ангаре для личных целей? Однозначно нет. Дохлый номер — старого дьявола не приручить. Его можно убить, временно подавить, но заставить принять новые правила — никогда.

Я держал виверна на коротком поводке, сохраняя концентрацию в ментальном подавлении. Мы протиснулись в портал и дождались, когда Александр откроет новый, в зимний мир. Попутно сменил одежду на более тёплую. Инея я отказался с собой брать — он выполнил свою миссию, не хватало, чтоб ещё замёрз по глупости.

Оказавшись в «Жёлтом-6», я зажмурился от снежной бури. С погодой не повезло. Глаза слепило и ни черта не видно.

— С тебя маяк! — крикнул я водному магу, и тот приступил к лепке ледяной башни, чтобы мы могли отыскать ориентир на обратном пути, серебристые врата на фоне снега сложно распознать.

Я приказал Сейдху подняться к облакам. Маммотумы не маленькие — отсюда их можно заметить, надо только вырваться подальше. Виверн вместо того, чтобы парить и экономить силы, наоборот, зачастил махать крыльями. Сначала я воспринял это за настырную попытку убить нас обоих, но потом понял: он так разгонял кровь, сохранял подвижность мышц.

Если бы не кармашек на его шее с защитой от ветра, я бы точно вылетел как пробка из бутылки. Впервые летаю на таких скоростях. Мы вырвались из плена снежных вихрей на спокойную местность, и я с жадностью впился в горизонт и в то, что раскинулось под нами.

Собственно, там ничего не было, кроме острых гребней заструг, похожих на застывшие волны замёрзшего океана. Воздух оказался настолько прозрачен и холоден, что обжигал горло.

Мы летели посреди этого спокойного великолепия так долго, что я начал ловить себя на мысли о сравнении себя с песчинкой. Остаться одному в этом мире — последнее, что захочется любому человеку. Даже если ты не замёрзнешь каким-то чудом, то сойдёшь с ума от слепящего однообразия. Здешнее солнце уподобилось земным богам: равнодушно наблюдало и никогда не грело.

Сейдх дёрнулся в попытке повернуть обратно и чуть было не выбил меня из «седла» круговым манёвром. Сволочь. Я ударил его кулаком, пообещав в следующий раз воспользоваться мечом, а на что способна божественная искра, он уже знал. Одно из моих воспоминаний любезно ему это показало. Виверн присмирел. Его реакцию понять несложно — мы отдалялись от портала, силы постепенно таяли, а нашей цели всё не видно.

Морда старичка замёрзла и покрылась мелкими сосульками. Он иногда с усилием открывал и закрывал пасть, сбавляя ход, и сбрасывал с себя всё. Терпел. Без понятия сколько времени прошло, но вдруг этот пройдоха пошёл на снижение.

— Куда собрался? А ну, назад… — понукал я его, но тот злостно сопротивлялся и сделал по-своему.

Я хотел было хорошенько ему всыпать, но тратить сейчас магические силы тоже не вариант. Если тварь слетит с катушек, я первым погибну. Нам ещё обратно добираться. Так что компромисс наше всё. К тому же не может ни одно существо терпеть боль просто так — явно на то была причина.

Ей оказался десяток трусивших по равнине йети. Трёхметровые монстры сливались с белым покрывалом снега, но зрение Сейдха всё равно их выцепило.

«Хороший мальчик», — сказал я мысленно, но зверь был занят охотой.

Йети заметили нас, только когда потеряли первого. Виверн снёс его когтями, как ястреб, вывернул на повороте и повторил атаку ещё пять раз. Остальных не стал трогать. Приземлившись, он вцепился в плоть ближайшего магзверя, чтобы напиться пока ещё тёплой крови.

Я спрыгнул в снег и помог ему с разделкой. Меч Аластора прочертил ровную линию, давая доступ к внутренностям. Сейдх издал благодарный чавкающий звук и продолжил трапезу. Его крылья не забывали бить вхолостую.