Потап выдохнул с облегчением, когда эти злоключения закончились, но потом отметил с удивлением, как быстро они отдаляются. Через полчаса стоянку было не видно. Построение стада не позволяло ему слезть с маммотума, потому что молодняк шёл в центре, охраняемый со всех сторон. Стоит спуститься, как его воспримут за угрозу и уничтожат. Эти магзвери оберегали своих детёнышей.

«Чёрт, пахнет неприятностями».

Даже если он слезет во время следующей стоянки, чтобы сбежать, то будет всё равно поздно — люди Черноярского не пойдут так далеко. Это опасно. Не умрёт от холода, так набредёт на йети. Да и куда он пойдёт с такой ногой? Потап незаметно ощупал стопу и поморщился — вывих. Со временем заживёт сама, но нужен покой.

Таким образом, Новикову ничего не оставалось, как смириться с судьбой. По крайней мере, на время миграции.

«Лучше держаться стада, оно защитит».

Шерсть зверя удивительным образом согревала. Он не чувствовал холода, пока был в ней укутан.

«Хоть в чём-то повезло».

Монотонный марш маммотумов сморил его в сон. Проснулся он от заурчавшего живота. Стадо и не думало останавливаться. Что ж, придётся потерпеть. Легко сказать. Если бы Потап знал, что следующие три дня повторятся без изменений, то не был бы так оптимистично настроен. Голод кусал, голод затуманивал разум, подсовывал образы пищи, раззадоривал.

Благо с собой была фляга с водой. Он её берёг и только смачивал губы. Единственным развлечением во время пути были попытки понять язык мохнатых существ. Иногда Потап слышал признаки усталости у соседних малышей, или в задних рядах предупредительный рокот, когда стаду угрожала опасность или кто-то заметил йети.

Мучения прекратились, когда Вожак остановился, посмотрел в разные стороны и топнул ногой, мол, здесь и остановимся.

«Вот это прогулка», — вяло подумал Новиков.

Проблема с глиптом приобрела новый характер. Воняющая туша подмёрзла и теперь ещё и лёд мешал её убрать. Из-за слюней и соплей детёныша, она плотней сцепилась с бивнем. Потап чувствовал, как напряжена и устала шея «слонёнка». Весь этот переход она несла лишнюю нагрузку и ныла.

Из-за этого магзверь не пошёл со всеми питаться, а прилёг, подоткнув под себя ноги и с облегчением опустив голову на землю. Пока его сверстники ели, он жмурил глаза и прерывисто дышал.

«Погоди… Так мамаша меня не учуяла, получается, из-за мертвеца! А ведь и точно — его запах перебил мой».

Потап сглотнул и посмотрел на безжизненное тело транспортного глипта. Когда он замёрзнет окончательно, запах исчезнет, и тогда другие маммотумы распознают чужака.

Жалко, конечно, магзверя, но голод сейчас диктовал немного другие мысли — в люльке совершенно точно были припасы! А также стяжень, лекарства и порошок для костра. Свои личные запасы шариков Потап в панике съел ещё после первых сражений — у него из ушей пошла кровь после артиллерийского залпа. Как назло, оказался рядом с расчётом и не открыл рот.

«Как бы до него добраться незаметно?»

Глаза жадно изучали коробку. Почти всё оружие с неё слетело, но один топор остался. Топор. Это уже что-то. Также у него был с собой короткий меч и перчатка-линза. С таким набором чисто теоретически можно побороться за жизнь…

«Нет, я не воин, кого я обманываю?»

Ни сил, ни навыков — дохлая затея. На снежных равнинах он даже убежище себе не сможет выкопать, а его бесполезная магия без контакта с почвой и растениями закончится от пары использований.

«Бесполезная ли?»

Новиков заставил себя отвернуться от манящей люльки и понаблюдал, что делают другие детёныши. Старая, опытная самка вспорола слой вечной мерзлоты бивнем, сделала небольшое усилие, проталкивая его ещё глубже, и пошла плугом, оставляя за собой борозду. Радостные семиметровые «малыши» тут же столпились у края и запустили вглубь свои хоботы.

«Они что землю едят?» — не понимал Потап, потому что складывалось впечатление, что да — они чавкали грязью, да так аппетитно, что желудок стянуло в ответ.

Рядом с прилёгшим «слонёнком» мать насыпала горсть, чтобы он тоже поел, но тот не хотел. Хобот маммотума потолкал вбок сына, но это не произвело никакого действия. Весь оставшийся день стадо провело за трапезой. Они ели, и ели, и ели, пока сумерки вокруг не сгустились. Солнце зашло, и наступила тьма. От тел шёл пар. Довольные магзвери располагались на ночлежку, кучкуясь друг с другом, только вокруг прокажённого «слонёнка» никого не было. Звериным чутьём окружающие понимали — это больная особь и её надо опасаться.

Неожиданной проблемой стали большие кучи испражнений. Одна из них с громким чавканьем упала рядом и растеклась, отдавая паром. Спасибо шерстяной мамаше за это. Через час вся гадость замёрзнет и останется напоминанием стоянки маммотумов.

Для другого это событие могло быть неприятным, но Потап словил откровение: вот оно его спасение! Конечно, спорно, но… Жить, блин, хочется. Эта штука даст ему материнский запах.

«Ого, да у него жар!» — руки мага почувствовали, как нагрелась кожа, детёныш спал, но сон его был беспокойным.