Что касается Элайджи, то он выглядит примерно так же, как и всегда. На нём очередная старая футболка и джинсы, и несмотря на то, что мы в помещении, на нём белая бейсболка с логотипом Linux и пингвином. Я лишь несколько раз видела его без неё, и его редеющие волосы песочного цвета всегда были прилипшими к голове, как при хронической головной боли.

– Хорошее место, – замечаю я.

Он сияет мне в ответ.

– Спасибо.

Ладно, хватит светских разговоров.

– У тебя все готово?

Улыбка слетает с его лица. Обычно он, кажется, гордится тем, что помогает мне во всем, о чем я прошу, но не в этот раз.

– Да.

– Тогда давай сюда.

– Уитни. – Он смотрит на свои грязные кроссовки. – Я просто не уверен насчет этого…

– Я могу дать тебе больше денег, если в этом проблема.

Он резко поднимает голову.

– Проблема не в этом. Совсем.

Я хмурюсь.

– Ты сказал, что можешь мне помочь. Ты поможешь мне или нет?

Он тяжело вздыхает.

– Минутку.

Я жду в гостиной, пока Элайджа исчезает в другой комнате. Я жду несколько минут, слишком нервничая, чтобы даже посмотреть на телефон, и наконец он возвращается, неся бумажный пакет. Я замечаю, что он идеального размера, чтобы вместить пару яблок… или пару пальцев. Вот это универсальность.

Элайджа протягивает бумажный пакет в мою сторону.

– Держи.

Я заглядываю внутрь. Конечно, там все, что я хотела. Карточка социального страхования и паспорт на новую личность – то, что, надеюсь, мне не понадобится, но никогда не знаешь, что случится после того, как завтра все рухнет. Я ведь не предсказала, как все пойдет наперекосяк с Джорданом.

И в пакете есть еще одна вещь. Очень маленький флакон, заполненный прозрачной жидкостью.

– Это оно? – спрашиваю я. – Тетродотоксин?

Я читала о токсинах и решила, что тетродотоксин – яд рыбы фугу – мой лучший вариант. Мне нужно было что–то смертельное, но не мгновенно действующее.

– Да, – говорит он. – Это оно.

– Идеально. Спасибо.

Глаза Элайджи выглядят огромными за очками.

– Ты же знаешь, это убьет его.

– Да, в этом и смысл.

Элайджа уже знает, что я убила Джордана. Он также знает про ту стерву, которая увела у меня Джордана. Как я и сказала, он знает немного слишком много.

– Что ж, – говорю я с окончательной интонацией. – Спасибо за все.

Его лицо искажает паника.

– Послушай, Уитни, тебе не обязательно делать это.

Я опускаю флакон с тетродотоксином обратно в бумажный пакет вместе с новым паспортом и карточкой социального страхования.

– Да. Обязательно.

– Не обязательно, – настаивает он. – Я имею в виду, да, Блейк – мудак, который тебе изменил. Но кого это волнует? Он идиот. Он даже не заслуживает тебя. Ты можешь просто уйти от всего этого.

Элайджа не знает о том, что я сделала с мистером Циммерли и Стейси Паркер. Если бы он знал об этом, он не говорил бы мне просто уйти. Он бы понимал, что уже слишком поздно.

– Я не могу просто отпустить это, – говорю я сдавленно. – А ты как бы себя чувствовал, если бы человек, которого ты любишь, занимался сексом с кем–то другим?

Он смотрит на меня с грустью. – Поверь мне, я точно знаю, каково это.

Для меня не новость, что Элайджа меня любит. Это факт, который я знаю уже очень давно. Я много лет использовала это в своих интересах, но теперь все зашло слишком далеко. Его увлечение мной стало раздражать и начинает мешать моим планам.

– Элайджа, – начинаю я терпеливым тоном, который уже использовала с ним раньше.

– Знаю, знаю, – всхлипывает он. – Я понимаю, что ты не отвечаешь мне взаимностью. Но, Уитни, я бы так хорошо к тебе относился. Я бы поклонялся тебе каждый день и никогда, никогда бы не изменил тебе, как он.

Я бы хотела полюбить Элайджу. Было бы намного проще, если бы я это сделала.

– Я бы относился к тебе как к королеве, – продолжает он. – Я бы просыпался каждое утро с мыслью о том, какой же я счастливый просто от того, что рядом с тобой.

– Элайджа…

Тоска явно читается на его лице. На мгновение мне интересно, девственник ли он. Это не кажется невозможным. Если да, то отчасти это моя вина. Он тоскует по мне с тех пор, как мы были подростками. Он достаточно хороший парень, но его безответная любовь ко мне разрушила его жизнь. Ему было бы намного лучше, если бы он никогда не встретил меня.

– Забудь Блейка, – говорит он. – Я люблю тебя, Уитни. Пожалуйста, позволь мне показать, как сильно.

И затем он наклоняется, чтобы поцеловать меня.