Нет. Я этого не допущу. Я вернусь домой вовремя и не позволю ему пострадать из–за моей глупой, безрассудной ошибки. Если он мертв… или ужасно обгорел…

Я давлю на газ, еду так быстро, как только могу. Если меня остановит полицейский, я заторможу, но что, если я не успею? Мне нужно успеть.

Но Лизбет сказала, что Ноэль уже ушел с работы, и это значит, что он должен быть дома к этому времени. Даже если он принял пятиминутный душ, он уже должен быть дома.

Пожалуйста, Ноэль. Пожалуйста, не включай плиту…

Когда я нахожусь в пяти минутах от дома, мимо меня пролетает пожарная машина с включенными мигалками. Куда бы она ни ехала, она явно спешит. И она направляется к моему дому.

Я сжимаю руль и нажимаю газ еще сильнее.

Как раз когда я чувствую, что вот–вот сойду с ума, на дисплее приборной панели появляется звонок. Я с трудом верю своим глазам, когда вижу имя Ноэля. Это правда он мне звонит? Или кто–то просто нашел его телефон среди обломков после взрыва? Я нажимаю зеленую кнопку, чтобы ответить.

– Талия?

Это голос Ноэля. Я не могу сдержать слезы. Они льются по моему лицу, затуманивая зрение.

– Ноэль! – кричу я. – Ты в порядке? Я так волновалась!

– Я в порядке, – говорит он, и его голос звучит абсолютно нормально. – Я выключил телефон, когда был на работе, и только что получил все твои сообщения.

– Не включай плиту!

– Не буду! – смеется он. – На самом деле, я по дороге купил фастфуд. Не хотел есть спагетти с фрикадельками, так что включать плиту точно не буду. Я уже позвонил в пожарную часть, они проверят всё.

Вот почему пожарная машина направлялась к моему дому. Слава богу.

– В любом случае, – говорит Ноэль, – наслаждайся девичником с Кинси. Я со всем разберусь, ладно?

– Хорошо…

– А когда ты вернешься домой, – добавляет он, – у меня есть для тебя кое–что. Я купил тебе ожерелье, потратил на него слишком много, но я редко покупаю тебе драгоценности, и хочу показать, как много ты для меня значишь. Надеюсь, ты не будешь сердиться, что я потратил так много.

Ожерелье было для меня. Конечно, оно было для меня. Я начинаю говорить ему, что я совершенно не злюсь, что не могу дождаться, чтобы увидеть его, что я его люблю. И первое, что я сделаю, когда приду домой, – это обниму его и поцелую, поцелую так, как давно хотела.

Но мои глаза так затуманены слезами, что я не замечаю знак «стоп», частично скрытый ветвями разросшегося дерева, и прежде, чем успеваю сказать ему, что скоро буду дома, грузовик Mack, мчащийся слишком быстро, врезается в мою машину. На долю секунды я слышу хруст металла и бьющееся стекло, а затем – всё становится черным.

Глава 17

Настоящее время

– Мы поступаем правильно, – говорит мужской голос. – Я знаю, что это тяжело, но, как я уже говорил, нужно знать, когда отпустить.

Голос звучит прямо надо мной. Это похоже на Кларенса Боумена, моего адвоката, но что–то не так. Мои глаза закрыты после того, как Альберт ввел мне успокоительное, и когда я пытаюсь их открыть, они не поддаются. Это из–за бромида векурония?

Писк стал громче. Он раньше был далеким, но теперь кажется, что его источник прямо здесь, в комнате, прямо над моей головой.

Бип, бип, бип, бип...

– Слишком рано. – Это голос Ноэля, он внезапно появляется в комнате. Почему он здесь? Капелланы не должны быть в комнате во время казни. – Прошел всего месяц. Она... она все еще может проснуться. Это возможно, не так ли, доктор Боуман?

– Мне жаль, но шансы невелики. – Это снова голос Кларенса, но теперь он почему–то называется доктором Боуманом. – Она не пыталась дышать самостоятельно с момента аварии. Сканирование показало, что в ее мозге очень много крови. Я бы сказал, что нет никакой надежды на то, что она когда–либо проснется.

Не пыталась дышать самостоятельно? Я пытаюсь открыть рот, чтобы спросить, о чем он говорит, но потом осознаю, что в горле у меня трубка. Я пытаюсь сглотнуть, но боль сильная. Мое горло словно в огне. И этот писк, не прекращающийся ни на секунду. Как кто–то может это выдержать?

– Вы не можете этого сделать. – Это снова Ноэль, его голос срывается. – Вам нужно дать ей больше времени...

– Мне жаль. – Боуман – доктор Боуман – звучит искренне, но очень грустно. – Но у вашей жены есть предварительное распоряжение. Она не хотела, чтобы её жизнь поддерживали искусственно, и мы должны уважать её желание. Мы ждали так долго, как могли. Даже заставили отца Деккера приехать вчера, чтобы провести последнее причастие.

– Нет. – Я начинаю осознавать, что рука Ноэля сжимает мою. Я пытаюсь сжать её в ответ, дать ему знать, что я всё ещё здесь, но не могу. Я могу лишь лежать и чувствовать, как аппараты вталкивают воздух в мои легкие. – Пожалуйста, нет. Пожалуйста, не делайте этого, доктор Боуман. Не сейчас...