— Привет, Гейл. — Я смущённо вытираю губы, не обращая внимания на то, что мои щёки явно покраснели. — Рада вас видеть.

— О боже, — бормочет Гейл. — Я не хотела мешать вам и вашему другу—джентльмену. Я просто обрадовалась, когда увидела вас.

— Всё в порядке. — Я поправляю воротник блузки и смотрю на Люка, который выжидающе смотрит на меня. — Люк, это Гейл, моя пациентка. Гейл, это Люк. Мой, эм, друг.

Люк ухмыляется, услышав слово «друг», и Гейл, кажется, это забавляет. Но когда мне перевалило за тридцать, слово «парень» стало звучать странно. В конце концов, Люк уже не мальчик.

— Давно вас не видела, Гейл, — говорю я, пытаясь разрядить обстановку. — Всё в порядке?

— Всё отлично! — Она улыбается, и её щёки трясутся. — Я последовала вашему совету и поговорила с сыном, и мы чудесно побеседовали. Это помогло мне понять, насколько вы были правы насчёт моих глупых параноидальных мыслей обо всех. Это полностью изменило ситуацию. — Она сияет. — Вы мне очень помогли.

Она выглядит намного лучше. Иногда она приходила на наши встречи слегка растрёпанной, и от неё пахло алкоголем. Я несколько раз деликатно пыталась поднять эту тему, но она всегда отшучивалась и меняла тему. Но сегодня от неё пахнет только духами. Кажется, сиренью.

— Я так рада, что у вас всё хорошо. — В моей сумочке вибрирует телефон. Пришло сообщение. — Мне было приятно снова увидеться с вами.

Гейл переключает внимание на Люка. — Ваша подруга — замечательный врач. Она такая умная.

Он ухмыляется, глядя на меня. — Я знаю.

Пока Гейл продолжает расхваливать мои достоинства, я роюсь в сумочке в поисках телефона, чтобы убедиться, что мне не пишут о неотложных случаях с моими пациентами. Я смотрю на экран и вижу сообщение с незнакомого номера.

Это видео.

Мне не нужно нажимать на него, чтобы понять, что я там увижу. Я узнаю себя на фоне той красной «Джетты». Я видела это видео столько раз, что оно мне снится. Но я думала, что оно исчезло навсегда.

Я отправила Люка избавиться от этого видео на компьютере Э. Дж. Но, похоже, у него где—то была припрятана ещё одна копия.

Я поднимаю взгляд на Люка и Гейл, которые всё ещё разговаривают. Дрожащими пальцами я набираю сообщение:

Чего ты хочешь?

Я смотрю на экран, ожидая ответа. Появляются три пузырька, и я представляю, как он печатает что—то на своём телефоне. Наконец на экране появляются два слова:

Поговорим сегодня вечером.

Я только усугубила ситуацию.

Глава 39. Адриенна

После того как мы распаковываем продукты, я отправляю Люка обратно в его квартиру, притворившись, что у меня болит голова. Я не рассказываю ему о видео. Если я расскажу, он разозлится на меня. Он вообще не хотел этого делать и предупреждал меня, что могут быть и другие копии.

И я точно не хочу, чтобы он знал, что Э. Дж. хочет встретиться со мной сегодня вечером. Он бы тоже хотел прийти. И хотя в глубине души я отчаянно хочу, чтобы он был рядом, это мои проблемы. Мне нужно разобраться с ними самостоятельно.

Я планирую предложить ему деньги. Много денег. Я прикинула сумму, которой, по моему мнению, будет достаточно, чтобы он оставил меня в покое, и я готова удвоить её, если потребуется. Или даже увеличить, если смогу каким—то образом гарантировать, что он навсегда исчезнет из моей жизни.

Мой холодильник полон еды, но у меня нет аппетита. По иронии судьбы, все, что я могу съесть на ужин, — это несколько соленых крекеров, которые я съела в тот первый вечер, когда Люк пришел помочь мне установить систему безопасности. И даже от них у меня внутри все переворачивается.

Только в начале десятого раздается звонок в дверь.

Мелодия эхом разносится по всему дому. Я сидела на раскладном диване, обгрызая большую часть ногтей, и при звуке этих колокольчиков мне захотелось выблевать все съеденные соленые крекеры. Внезапно я пожалела, что не попросила Люка остаться. Я не хочу делать это в одиночку.

Но у меня нет выбора. Э. Дж. никуда не денется. Пока не получит то, что хочет.

Я открываю приложение камеры и вижу, что он стоит возле входной двери. Его светлые волосы блестят в свете фонарей на крыльце, а руки он засунул в карманы. Я пытаюсь разглядеть выражение его лица, но ракурс камеры не позволяет это сделать. Я делаю глубокий вдох и заставляю себя встать. Подхожу к двери, вытирая вспотевшие ладони о брюки.

Я медленно открываю замки. Приоткрываю дверь и вижу его. Он стоит на моём крыльце, и широкая улыбка расплывается по его лицу. Мне вдруг хочется выцарапать ему глаза, чтобы от них остались только пустые глазницы. Я сжимаю правую руку в кулак.