Доктор Хейл: Если у вас травма колена, вам следует обратиться к специалисту, который занимается такими случаями. Я психиатр. Я не обучена справляться с болями в коленях.

Э. Дж.: Ну, вы же учились на медицинском факультете, не так ли?

Доктор Хейл: Да, но это было давно.

Э. Дж.: Это не имеет значения. С моим коленом всё в порядке. Мне просто нужно немного оксикодона, чтобы пережить это. Как я уже сказал, тридцати таблеток будет достаточно.

Доктор Хейл: Я не могу просто так выписать вам наркотические средства. Такое лечение должно проходить под контролем.

Э. Дж.: Не несите чушь. Вы выписываете лекарства, которые намного сильнее оксикодона.

Доктор Хейл: Психотропные препараты. Не наркотики. Я не могу дать вам тридцать таблеток оксикодона. У меня могут быть проблемы.

Э. Дж.: Более серьезные проблемы, чем те, что возникнут после того, как видео, на котором вы режете шины, появится в сети?

Доктор Хейл: Я…

Э. Дж.: Как я уже говорил, тридцати таблеток хватит. Я не буду продавать их или что—то в этом роде. Мне просто нужно справиться с этой болью. Смилуйтесь надо мной, док.

Доктор Хейл: Я дам вам двадцать таблеток. По пять миллиграммов каждая.

Э. Дж.: Это не переговоры.

Доктор Хейл: Я могу лишиться лицензии.

Э. Дж.: Тридцать таблеток. Пусть будут по пять миллиграммов, если вам от этого станет легче.

Доктор Хейл: Хорошо, но это первый и последний раз.

Э. Дж.: Да. Конечно, док. Я больше не буду просить у вас оксикодон. Ну, если только я снова не вывихну колено.

Глава 30. Триша

Наши дни

Итан готовит нам обед. Я предлагала приготовить его самостоятельно, потому что он готовил нам последние два раза, но он так настойчив. «Ты беременна. Я должен о тебе заботиться».

Я чувствую себя такой глупой из—за того, что скрывала от него свою беременность.

Он достаёт из холодильника упаковку с индейкой. Но вместо того, чтобы положить её на хлеб, он кладёт кусочки на тарелку и ставит в микроволновку. Затем он разогревает её в течение тридцати секунд.

— Что ты делаешь? — спрашиваю я в замешательстве.

— Беременным не стоит есть холодное мясо, — объясняет он. — Его нужно разогреть. Чтобы убить бактерии.

— Серьезно?

Он утвердительно кивает.

— Я читал, что это довольно серьезно. Ты можешь очень сильно заболеть.

— О… — Я вспоминаю бутерброд с болонской колбасой, который съела недавно. А ещё я, возможно, ела сэндвич с ростбифом в начале недели. Боже, мне нужно быть осторожнее. Эта беременность — сплошная морока. — Я рада, что ты проверил эту информацию. Но как ты узнал? Здесь же нет интернета.

Он немного заколебался. — Очевидно, что я не сегодня об этом читал. Когда—то раньше. Ну, очень давно. Просто запомнил.

— А.

Я не знаю, почему мой муж много лет назад читал о том, что можно и чего нельзя делать беременным женщинам. Но я не собираюсь его расспрашивать. Может быть, он прочитал об этом в статье, и она ему запомнилась. Со мной такое иногда случается. Так я узнала, что на Луне бывают землетрясения. И они называются лунотрясениями.

— Интересно, кто у нас будет, — размышляет Итан, доставая разогретую индейку из микроволновки.

— Я чувствую, что будет девочка.

— Почему?

Я пожимаю плечами. — Не знаю. Просто чувствую.