Перевод канала: t.me/thesilentbookclub

Глава 26. Триша

Наши дни

Она ему нравилась. Действительно нравилась.

Я слышу это по его голосу. Очевидно, что эта запись была сделана до начала их отношений, и он просто был влюблен в нее. Это так мило, что меня чуть не тошнит. Похоже, она позволила ему поцеловать себя. И даже больше.

Люк не похож на убийцу. Он похож на порядочного парня, хоть и немного занудного. В его голосе нет столько злобы, как в голосе Э. Дж.

Но, конечно, это было в начале их отношений. Многое может измениться. Она сделала что—то такое, из—за чего он её возненавидел? Должно быть, так и есть.

Я дрожу в кожаном кресле доктора Хейл. Моя блузка тонкая, как бумага, и совсем не согревает, даже когда включено отопление. Может, мне удастся уговорить Итана немного прибавить температуру. Он никогда не показывал мне, как именно он придумал, как его включить. Я даже не знаю, где находится система отопления. Она может быть практически где угодно в этом огромном доме. Я впечатлена, что он разобрался с этим, хотя никогда не был здесь раньше.

Я вынимаю кассету с записью Люка из магнитофона и запихиваю ее обратно в нижний ящик. Затем я выхожу из кабинета и направляюсь наверх, чтобы найти Итана.

Удивительно, как по—другому выглядит коридор на втором этаже, когда светит солнце. Здесь было невероятно страшно прошлым вечером, но теперь все выглядит не так уж плохо. Мне до сих пор не хочется здесь жить, но мысль о приобретении этого дома уже не вызывает отвращения. Благодаря окнам он действительно светлый, хотя и подчеркивается каждая трещина и несовершенство стен.

Но также видна еще одна вещь: шнур, свисающий с потолка.

Не знаю, как я не заметила его вчера. Думаю, это неудивительно, учитывая то, что в коридоре было довольно темно, а сам шнур нелегко заметить. Теперь можно увидеть, что он прикреплен к какому—то прямоугольному вырезу на потолке.

Это выход на чердак.

Конечно. Теперь я вспомнила, что в описании дома на сайте Джуди упомянула «чердак, идеально подходящий для хранения вещей». Но почему—то я даже не думала об этом вчера вечером. Когда мы просмотрели каждую комнату на втором этаже, я предположила, что больше нет места, куда кто—то мог спрятаться.

Но существовал еще один вариант. Чердак.

Я протягиваю руку и дергаю за шнур. Ничего не происходит. Я дергаю сильнее и на этот раз слышу щелчок, и прямоугольник распахивается. Внутри лежит сложенная лестница, и когда я тяну за нее, она опускается и оказывается у моих ног.

Я бросаю взгляд на соседнюю комнату — дверь плотно закрыта. Должно быть, там работает Итан. Я хотела бы попросить его заглянуть на чердак, но мне кажется, ему не понравится такая идея. Он и так был раздражён из—за того, что я заставила его проверить каждую комнату на этаже. А я только усугубила ситуацию, когда начала паниковать посреди ночи. Он уже называет меня «сумасшедшей» и винит во всём гормоны беременности.

Когда я смотрю на выход на чердак, мне не кажется, что там слишком темно. Там очень много окон, и вряд ли кто—то прячется наверху и выскочит на меня. Ну, проверю самостоятельно. А если я и увижу что—то необычное, то позову Итана. Он легко меня услышит — стены в этом доме тонкие.

Я хватаюсь за одну из перекладин лестницы и налегаю на нее всем весом, чтобы проверить ее устойчивость. Кажется, она устойчивая — и я не такая уж тяжёлая. Я ставлю одну ногу на нижнюю перекладину, затем другую. Прежде чем я успеваю отговорить себя от этой затеи, я осторожно начинаю подниматься по лестнице. Я должен посмотреть, что там на чердаке.

Через несколько секунд я добираюсь до верха лестницы. Я медлю долю секунды, а затем просовываю голову в проём. И оглядываюсь. Похоже на…

Чердак.

Совершенно обычный, ничем не примечательный чердак. В одном углу стоит куча пыльных картонных коробок, а в другом — пластиковая ёлка, которая видала и лучшие времена. Я представляю, как женщина с пронзительными зелёными глазами пытается вытащить эту громоздкую ёлку с чердака в гостиную, и чуть не смеюсь. Это делает картину чуть менее пугающей.

Я забираюсь на чердак, довольная тем, что здесь меня никто не поджидает. Потолок здесь намного ниже, чем на первом этаже. Если я вытянусь, то, наверное, смогу до него дотянуться.

Большая часть чердака заставлена коробками. Пыльными коробками. Удивительно, что никто их не убрал. Интересно, обыскивали ли полицейские коробки в поисках её. В отличие от потайной комнаты с кассетами, эти вещи лежат на виду.

Я расхаживаю по небольшому помещению, гадая, нет ли здесь ещё одной потайной комнаты. Книжных шкафов здесь всё равно нет. Я подхожу к стопке коробок и сдуваю пыль с верхней. На ней чёрным маркером знакомым почерком Адриенны Хейл написано: «Украшения».