Я стискиваю зубы, чтобы они не стучали. — Я не буду носить одежду мёртвой женщины.

— Хорошо, однако у тебя есть два варианта. Надеть ту одежду или свою шубу. Ну, или замерзнуть.

Мне ненавистна мысль о том, чтобы рыться в шкафу Адриенны Хейл в поисках одежды. Но сидеть в помещении в шубе неудобно. Может, я веду себя глупо. Я могла бы взять что—нибудь из дальнего угла шкафа. Что—нибудь, что она редко надевала. Чёрт, готова поспорить, что у такой женщины наверняка есть несколько нарядов с ценниками.

— Ладно, — ворчу я. — Я посмотрю в шкафу.

Итан целует меня в макушку. — Хорошо. А когда ты найдёшь что—нибудь тёплое, мы можем спуститься вниз и пообедать.

— Прошу, только не колбасой.

Он криво улыбается. — Я видел ещё и индейку.

Меня будет тошнить от всех этих мясных блюд, когда мы отсюда выберемся.

Итан возвращается к своему ноутбуку, а я иду по коридору в главную спальню. Я возьму из её шкафа один свитер, и всё. И я просто беру его на время. Я верну его на место до того, как мы уйдём. В том же состоянии, в котором я его нашла.

Когда я возвращаюсь в гардеробную доктора Хейл, там оказывается ещё больше одежды, чем я помню. У меня много одежды — не буду врать, — но её вещи выглядят стильно. Всё, что она носит, — на пике моды. И не только это — у неё нет ничего повседневного. Вчера вечером я просмотрела кое—какие из её ящиков, и мне показалось, что у этой дамы нет даже пары синих джинсов.

Готова поспорить, что в этом шкафу нет ни одного предмета одежды, который стоил бы меньше двухсот долларов.

Я собиралась найти в глубине её шкафа что—нибудь, что она редко надевает. Но моё внимание снова привлёк тот белый кашемировый свитер, при виде которого я вчера чуть слюной не изошла. Я люблю кашемир. То есть все его любят. Какой же извращенец не любит кашемир?

А свитер такой белый. Как чистый снег.

Я хватаю его, стягиваю с вешалки и натягиваю на голову, почти издавая стон в экстазе от того, насколько приятна ткань на ощупь. Я люблю кашемир.

Ладно, я сделала не совсем то, что собиралась. Но это почти преступление, когда такой свитер лежит в шкафу, ни разу не надетый. Он так и просится, чтобы его надели. Прямо умоляет.

И, ради всего святого, не похоже, что Адриенна Хейл вернется сюда и захочет его надеть.

Глава 28. Адриенна

Ранее

Я наблюдаю за тем, как Люк умело нарезает овощи на моем кухонном столе. Может, я и безнадежна на кухне, но он отличный повар. Мы по—прежнему часто заказываем еду на вынос, но он любит готовить для меня по вечерам, когда он здесь. Что происходит все чаще и чаще.

Мы с Люком встречаемся уже четыре месяца. Для меня это рекорд. После месяца свиданий мое беспокойство улеглось настолько, что я, наконец, согласилась проводить с ним ночи в одной постели. И теперь он ночует здесь три—четыре раза в неделю.

Конечно, есть основные правила. Он должен спать на своей стороне кровати — никаких объятий посреди ночи. И если я не в настроении принимать гостей, он должен уйти без возражений. В первый месяц такое случалось сплошь и рядом. Но я уже несколько недель не прошу его уйти.

По правде говоря, мне всё больше нравится делить с ним постель. По ночам, когда он в своей квартире, я смотрю на пустое место на той стороне кровати, которая теперь стала его (слева), и чувствую боль в груди.

— Пахнет восхитительно, — говорю я.

Люк берёт ложку с длинной ручкой и помешивает соус, который томится на плите последние двадцать минут. Он сексуален, когда готовит, может быть, потому что у него это хорошо получается.

— Это новый рецепт. Тебе это понравится.

— Я уверена, что понравится. Мне нравится все, что ты готовишь.

И я люблю тебя.

Эта мысль возникает у меня в голове помимо моей воли. Эти три слова продолжают всплывать и дразнить меня. Я не могу сказать ему этого. Во—первых, он мне этого не говорил. А даже если бы и сказал, я все равно не думаю, что смогла бы это сказать. Я даже не уверена, что это правда.

Я никогда раньше не говорила мужчине, что люблю его. Это кажется странным, учитывая мой возраст. Мужчины говорили мне, что любят меня, но я не отвечала им взаимностью. По статистике, мужчины гораздо быстрее выражают свои чувства, чем женщины, несмотря на стереотипы об обратном. Я уже консультировала пациентов по этому поводу и всегда советовала им никогда не говорить «я тебя люблю» другому человеку, если вы сами этого не чувствуете.

Я никогда не говорила мужчине, что люблю его, потому что никогда не чувствовала, что любила кого—то из своих предыдущих партнёров.