Шрифт:
Мой желудок сжимается. — Ты оставляешь меня здесь?
— Всего на пятнадцать минут.
Это займет не пятнадцать минут. Вчера столько времени мы лишь добирались до дома от машины, когда снега было куда меньше.
— Я хочу пойти с тобой.
— Ни в коем случае. Триша, ты беременна. И у тебя совершенно неподходящая обувь.
Полагаю, он прав. Было бы неправильно заставлять его нести меня на спине до машины и обратно. Конечно, я могла бы одолжить пару ботинок доктора Хейл. Кажется, у нас с ней один размер...
Нет. Я этого не сделаю.
— Хорошо», — ворчу я. — Но ты обещаешь, что вернёшься поскорее?
— Я вернусь скорее, чем ты успеешь произнести «дом мечты».
Я не буду говорить «дом мечты».
Я убираю со стола, а Итан идёт к входной двери, где оставил пальто и ботинки. Я смотрю, как он вставляет ноги в чёрные ботинки, подавляя желание вцепиться ему в ногу и умолять не оставлять меня здесь. С другой стороны, при дневном свете дом уже не кажется таким пугающим. А когда я вижу портрет на полу, повёрнутый обратной стороной, мне кажется невозможным, что прошлой ночью он висел на стене. Это больше похоже на какой—то безумный сон.
Итан посылает мне воздушный поцелуй, стоя у входной двери, затем натягивает шапочку на свои светлые волосы и уходит. И я остаюсь совсем одна.
Я делаю несколько медленных, глубоких вдохов, стараясь не паниковать. Я бы хотела, чтобы в этом доме был телевизор, чтобы я могла сосредоточиться перед экраном, но я не смогла найти его ни в одной комнате. Думаю, у доктора Хейл не было телевизора. Неужели есть такие психопаты в нашем веке, у которых дома нет телевизора?
От этого мне только больше хочется узнать о ней. И, конечно же, мои мысли сразу возвращаются к кассетам.
Итан вернётся из машины не раньше чем через полчаса. Это даст мне время прослушать хотя бы часть ещё пары кассет. Мне не терпится узнать, что произошло на сеансе после того, который я только что прослушала. Почему она согласилась принять этого мужчину обратно? Доктор Адриенна Хейл не производит впечатления слабачки.
Прежде чем я успеваю себя остановить, я спешу к книжному шкафу в глубине комнаты. Я даже не колеблюсь, прежде чем нахожу «Сияние» и тяну за корешок. Слышу знакомый щелчок и проскальзываю в комнату, хватая шнур, чтобы включить свет.
На этот раз я решаю взять несколько кассет. Я могу спрятать их в одном из ящиков в кабинете. Я беру все записи «Э. Дж.», сделанные после ленты, помеченной красным. Затем я беру несколько других записей, сделанных примерно в то же время. Должно быть, это было незадолго до исчезновения доктора Хейл, потому что позже ничего не записывалось.
Я собираюсь прослушать информацию, которую упустила полиция. Я прослушаю всё, что происходило с доктором Хейл в месяцы, предшествовавшие её исчезновению. Тайна, о которой вся страна говорила почти год.
Я ещё раз осматриваю полки. И тут мой взгляд снова падает на кассету с другой этикеткой. ЛЮК. Парень. Тот, кого полиция считала убийцей. Почему у неё есть его запись? Был ли он её пациентом? Но если да, то почему у его кассеты другая этикетка, нежели у всех остальных?
Мама всегда говорила, что я слишком любопытна.
Я беру кассету Люка и кладу её в стопку. У меня будет время послушать хотя бы одну из них до возвращения Итана.
Я закрываю дверь в потайную комнату и несу стопку кассет в кабинет доктора Хейл. Прячу их в нижний ящик её стола, где вчера вечером нашла ножницы. Я наугад выбираю одну из кассет и вставляю её в магнитофон.
Мой палец замирает над кнопкой «воспроизведения» на магнитофоне. Мне отчаянно хочется послушать эти записи, но сначала нужно сделать кое—что другое.
Я встаю и закрываю дверь в кабинет.
Ну вот, теперь можно слушать.
Глава 19
Расшифровка записи.
Это сеанс под номером 89 с пациенткой «Г. В.», 68—летней вдовой, страдающей параноидальным бредом.
Г. В.: Здравствуйте, доктор Хейл.
Доктор Хейл: Пожалуйста, присаживайтесь, Гейл.
Г. В.: О. Да. Конечно. Простите
Доктор Хейл: Не извиняйтесь. Я хочу, чтобы вам было комфортно во время нашего разговора.
Г. В.: Да. Я знаю. Я просто… Мне кажется, что…
Доктор Хейл: Все в порядке? Кажется, вы невероятно взволнованы сегодня. Ваши руки трясутся.