Выдав эти ценные инструкции, он сразу же испарился, а я отправил с горничной просьбу по возможности выдать нам с Наташей готовой еды, поскольку мы уезжать совсем недавно не собирались и запасов готовых блюд на кухне не было. Разве что остатки от обеда и завтрака да холодные закуски.

Мы даже толком не поели, торопились собраться и выехать, да и после такого известия кусок в горло не лез. Решили перекусить в пути на одной из остановок. Отправляться в ночь мы не боялись. Измененным лошадкам отдых практически не нужен. Главное — не забывать их кормить и поить. Была мысль поехать на машине, но я всё же от этой идеи отказался: на дороге уже ледяная каша, замерзающая ночами в ледяные глыбы. На коляску я нанесу руну «Легкость» — и лошадки ее протащат, если что.

Я даже не мог внятно объяснить, почему я был уверен, что мне нужно непременно туда добраться как можно скорее. У Наташи хотя бы предсказание сработало, а у меня разве что интуиция звала вперёд. Хотя со всех сторон вроде бы логичнее было бы дождаться информации поточнее, а уже потом решать, выдвигаться или нет. Но я чувствовал, что необходимо торопиться.

Багажный ящик со снегохода я приладил на коляску, а туда быстро забросал недостающие вещи. Выехали мы, как только появился Валерон, отчитывался он уже в пути.

— Маренин говорит, до Озёрного Ключа только несколько человек выбрались из княжества Заварзиных, — сообщил он. — Зона у них почти вровень с нашей стала, но наша, напротив, отошла. Маренин говорит, как будто выровнялась с соседней зоной. Но та сильно рванула, всё равно, одномоментно две трети княжества накрыла. В Озёрном Ключе причины не знают. Рувинский своих подчиненных в соседнее княжество отправлять не собирается.

Когда выехали на тракт, я решил поэкспериментировать и нанес Парение на коляску, от чего та сразу же перестала касаться колесами земли и заскользила над дорогой, существенно облегчая работу лошадкам. На поворотах нас хорошо так заносило, поэтому перед ними приходилось притормаживать, иначе рано или поздно дело бы кончилось катастрофой и переворотом не такой уж устойчивой коляски. Но в основном дороги шли прямые и двигались мы быстро. Поневоле вспомнился коннозаводчик, с которым мы будем соревноваться летом — основания для уверенности в победе у него были, это не лошади, это какие-то полумеханические чудовища, не устающие и способные питаться при необходимости даже на ходу. Скорость они развивали тоже приличную, хотя и существенно ниже снегохода. Из минусов, могли двигаться только по дорогам, в то время как на снегоходе мы бы проехали напрямую.

Движение настроилось на определенный лад, и появилась возможность отвлечься, чем я сразу же воспользовался:

— Ты можешь определить, где скрывается Базанин?

— Я могу сказать только, близко он или далеко от нас. Далеко.

— Негусто, — вздохнул я. — А его участие во взрыве реликвии точно?

— Взрыв связан с тем, что его отпустили, но вероятность того, что он это делал лично, очень низкая. Вероятность того, что этого бы не случилось, не выпусти его Рувинский из города, — напротив, высокая. Что конкретно я сказала при Верховцевых?

Я постарался припомнить, в точности повторил ее слова и добавил, чтобы ее успокоить:

— Верховцевы не поняли, что это был транс.

— Хорошо бы, — вздохнула Наташа. — У меня раньше никогда не было такого состояния при посторонних. Похоже, после дружеского общения я их внутренне посчитала своими. Это не очень хорошо.

— Они вроде неплохие.

— Они хорошие, — подтвердила Наташа. — Но не забывай, это княжеская семья, для них княжеские интересы всегда будут стоять выше дружеских. И если придется нами пожертвовать, они это сделают, пусть и будут переживать. Сергей уж точно.

— Предлагаешь перестать с ними общаться?

— Почему? — удивилась она. — Мы не можем сидеть затворниками. Просто нужно не затрагивать некоторые вопросы. Лиза, к примеру, даже не поняла, насколько ценную информацию она нам дала, рассказав о брате.

— Резенские, похоже, не в курсе его дел. Значит, по ним не выйти на тех, кто разрушает реликвии.

— Они могли не говорить на эту тему при Лизе, — возразила Наташа. — Она в любом случае должна была уйти в другую семью, поэтому секреты Резенских при ней не раскрывались.

— Думаешь, за ними все же стоит проследить?

Наташа задумалась, явно используя навык.

— Вероятность их участия очень низкая. Вероятность участия только отца выше, но не настолько, чтобы тратить время на слежку. Скорее всего, он просто знает больше, чем остальные, но не участвует в делах сына.

Карту Резенского-старшего все равно не хотелось отбрасывать просто так. Мне были важны любые крупицы информации. Даже если бы я не собирался выступать против команды, за которую играет Базанин, они не оставили мне выбора, выступив против меня. И не просто выступив, а постарались убить. Поэтому желательно найти это гнездо и выжечь, чтобы убивать было некому. И реликвии разрушать — тоже. Провести, так сказать, дезинсекцию в нашей части мира.

— То есть чисто теоретически его можно разговорить…

— Если ты его разговоришь, то с высокой вероятностью испортишь отношения с Верховцевыми, при этом не получишь никакой ценной информации.

— То есть то, что он знает, не поможет найти хозяев Дмитрия? — все же уточнил я.

— Маловероятно. Скорее, Резенский-старший знает даже меньше тебя про Скверну. Думаю, от него мы узнаем немногим больше, чем сегодня от Лизы.

Мы немного помолчали, а потом Наташа внезапно сказала: