— Так, — признал я. — Так что, отвечаем Щепкиным? Идём на бал?

— Тебе так хочется потанцевать?

— С тобой? Разумеется. Разве что-то может быть лучше танца с такой красавицей?

— Ой, не начинай, — она недовольно фыркнула.

— Наташа, прими за аксиому, что тебе намеренно внушали, что ты некрасивая, чтобы ты чувствовала себя ущербной и была согласна на любой предложенный родителями вариант. А им было выгодно, чтобы ты никуда не делась от сестры. Успокойся ты по поводу своей внешности. Ты — красавица.

— Не надо врать. У меня куча недостатков, например…

— Это всё не недостатки, а то, что отличает одного человека от другого, — отрезал я. — Ты мне нравишься именно такой, как есть.

— Что-то я этого не заметила, — мрачно сказала она. — Ты еще скажи, что я красивее этой целительницы.

— Для меня — без сомнения, — уверенно ответил я, — потому что я не Прохоров.

А потом от слов перешел к делу, потому что поцелуи в данном случае куда доказательнее. Подозреваю, что будь в кабинете что-то горизонтальное, помимо стола, поцелуями бы дело не ограничилось, и это хорошо, потому что, когда я уже начал подумывать о том, что стол — тоже подходящая поверхность, на него материализовался Валерон.

— Вот так вот, — возмутился он. — Здесь бегаешь, не покладая лап, а они развлекаются.

— Стучать надо, а не вламываться, — проворчал я. — Мы тоже имеем право на личную жизнь, хотя бы иногда.

— Ты реши вопрос со своей клятвой, а потом займешься личной жизнью, — отрезал Валерон. — Наше зелье я забрал.

— Какое наше зелье? — спросила Наташа, потому что я промолчал.

— Которое несправедливо использовалось Куликовыми, конечно, — ответил Валерон. — Делал-то его Петя, а Пете ничего не досталось.

— Отцу нужно княжество поднимать с нуля, — напомнила Наташа.

— Ему кое-что осталось. Для личных нужд хватит, — ответил Валерон, как будто бы он именно это и задумывал, а не не сумел подобраться ко всем запасам. — И у твоего отца есть ресурсы, а нам княжество действительно с нуля поднимать. Если ты не в курсе, твой муж решил еще деньги спустить на целителей и газету. Как будто у нас их куры не клюют.

При упоминании кур морда Валерона смешно сморщилась в отвращении — наверное, вспомнил нашу с ним неудачную попытку в птицеводстве, когда наглые пернатые твари, даже не будучи тварями зоны, всё равно не проявили должного уважения к моему помощнику. Неправильно оценили врага, за что и поплатились. Перед ними даже выбор не поставили: мясо или яйца, пустили всех на мясо.

— Я тебя сейчас еще сильнее расстрою. Я оплачиваю возвращение священника в княжество.

От неожиданности Валерон бухнулся на задницу.

— А этот-то тебе зачем? Нет, мы так не договаривались, — возмутился он. — Еще чего не хватало — за наши деньги церковников кормить. Пусть сами кормятся.

— Я рассчитываю на их помощь против Рувинского и Базанина.

— Рассчитывать ты можешь на что угодно, — возразил Валерон. — Но церковники своего не упустят, а это уже считай, наше. Что Рувинский, что Базанин на нас злоумышляют, а деньги у них водятся.

— Базанина еще найти нужно. Не будем же мы еще на него отвлекаться?

— Не будем. Нам твоего кузена хватает. Он новых убийц не нашел? — с надеждой спросил Валерон. — А то у нас скоро деньги закончатся такими темпами.

— У Антоши они уже закончились.

— Он может договориться в кредит.

Я хотел сказать, что наемные убийцы не банки, в кредит не работают, но не успел, потому что появилась Глафира с сообщением о визите к нам князя Верховцева с супругой. Нельзя же заставлять князя ждать ради того, чтобы что-то доказать Валерону? Тем более что последнее — дело гиблое.

Чета Верховцевых выглядела счастливейшими из людей. При нашем с Наташей появлении Сергей встал, мы обменялись приветствиями, после чего Лиза внезапно затараторила:

— Петр Аркадьевич, я самая счастливая женщина в этом мире, и за это я должна благодарить вас.

Признаться, у меня отпала челюсть от удивления, после чего я возмущенно посмотрел в сторону Верховцева, который обещал хранить секрет. Клятву, между прочим, давал, которую умудрился обойти. Он страдальчески сморщился и выдавил:

— Ни полсловечка.

— Я сама догадалась. Я вас видела тогда у церкви, когда вы нас провожали. А потом увидела вашу фотографию с Натальей Васильевной. К тому же транспорт у вас весьма выдающийся и незабываемый. Ежели вы опасаетесь, что я хоть словечком выдам вас посторонним людям, то я поклялась никому и никогда не сообщать о вашем участии. Хотя наша благодарность вам огромна. Я уверена, что ежели бы не вы, то Сережа не пережил бы этого похода в зону, да и с предложением бы еще тянул и тянул. А так все сложилось лучшим образом.