— Конечно, дорогая, — радостно ответил он. — Хоть десять.

— Десять нам не нужно. А вот одна такая малютка нам бы не помешала. У него бывают щенки?

Валерон застыл, вытаращив глаза.

— Он мальчик, — напомнила Наташа.

— Разве вы его не отдаете в разведение? Он такой милаха, у него должны быть замечательные детки.

Валерон притворился мертвым. Энтузиазм гостьи, в которую нельзя даже плюнуть, его пугал. Отдаваться в разведение он точно не собирался. Да и вряд ли бы из этого получилось что-то путное. Всё же он собака только внешне, а внутренне — огромный страшный демон, который размножается только с себе подобными. Последнее я мог лишь подозревать, потому что любые вопросы, касающиеся своего мира, Валерон игнорировал, как будто у него там стояла печать запрета. Печати я не видел — проверил, как только смог, значит, помощник просто вредничал.

— Такая изумительная шелковистая шерсть. Она наверняка требует особого ухода и диеты? — продолжила допытываться Лиза. — Отец занимается разведением охотничьих собак, но это же совсем не то.

— Так, — тихо тявкнул Валерон. — Я уже понял, что для людей тема размножения очень важна, поэтому ночую в комнате Хикари. Там как раз удобные подушки есть.

После чего он тихо, практически на цыпочках, чтобы не привлекать внимания, испарился из гостиной, хотя от обсуждения собак мы плавно перешли на обсуждение похожести наших браков. Мол, и они, и мы не стали дожидаться одобрения родителей и сбежали, что было сделано совершенно правильно. Наташа, отвлекая внимание от Валерона, в этот раз была разговорчивей, чем обычно, и вскоре обе девушки болтали как лучшие подруги.

Верховцевы неожиданно легко вписались в нашу компанию. Глава семьи мне и раньше был симпатичен, а Наташа быстро нашла общий язык с Лизой, так что появились все предпосылки для «дружбы семьями». Темы для разговора возникали сами и цеплялись друг за друга, поскольку неожиданно нашлось множество общих интересов.

Разумеется, встреча с императором тоже была затронута. Он первоначально приглашал для разговора одного князя, но захотел познакомиться и с княгиней.

— Меня он почти ничего не спрашивал. А если спрашивал — я не всегда находилась с ответом. Он как посмотрит — у меня аж сердце замирает, — восторженно говорила Лиза. — Боженьки, он такой величественный и так давит своим присутствием. Боженьки, разве я могла когда-нибудь подумать, что окажусь на аудиенции императора? Мама всё пыталась достать приглашение на императорский бал, но безуспешно. А теперь нас самих пригласили. Кто бы мог подумать…

— Я все-таки князь, — гордо заявил Верховцев, — хоть и совсем нищего княжества. Но Его Величество, разумеется, больше волновали не мы с Лизой, а освобождение княжества от зоны. Он очень внимательно расспрашивал, акцентируя внимание на деталях моего рассказа про божьего помощника, активировавшего реликвию при мне со словами: «Во исполнение договора».

— Его Величество спросил, что за договор, а Сережа только плечами пожал и заявил, что не расспрашивал, — хихикнула Лиза. — Мол, неудобно такую серьезную персону пытать вопросами. Мол, пришел, всё сделал и ушел. И даже ничего не взял в благодарность. Хотя что было брать-то с Сережи?

— Вас расспрашивал только император? — уточнил я, памятуя и про церковный интерес. — И только про восстановление?

— Только император, — подтвердила Лиза. — И не нас, а Сережу. Я же вообще ничего не могла добавить. Я же ничего не видела, и хорошо — мне даже слушать было страшно. Боженьки, как только Сережа это выдержал? Мой герой.

Она погладила супруга по руке. Тот ей счастливо улыбнулся.

— Еще Его Величество расспрашивал, как выглядит реликвия после восстановления, — сообщил Верховцев. — В точности ли она такая, как была раньше. На это я не мог ничего сказать, поскольку видел прежнюю реликвию давно и всего несколько раз. Основным наследником был не я. Кто бы мог подумать, что оба брата погибнут.

Верховцев погрустнел, и супруга принялась его гладить по руке.

— На всё воля Божья, — сказала она. — Возможно, не удалось бы убрать зону из княжества, будь князем не ты, а кто-то из твоих братьев. Мой брат вообще считал, что зона оттуда никогда не уйдет. Он так и говорил: она там навсегда, Сергей зря на что-то надеется.

— Почему он был в этом так уверен? — спросил я.

— Он говорил, что туда пришли силы, которым нельзя противостоять, можно только сотрудничать.

— С тварями зоны? — удивился я. — Сотрудничать? Как он это вообще представлял? Мы вам жертвы — вы нам кристаллы?

Лиза хихикнула.

— Нет, конечно. Он не про тварей говорил, — уверенно ответила она. — Он говорил про те силы, что стоят над ними. Что создают тварей и дарят нам возможность развивать магию и такие магические науки, как алхимию и артефакторику.

Сейчас она явно повторяла слова брата, ничуть не сомневаясь в его правоте. И ведь не поспоришь: я тоже был уверен, тварей создавали, но вряд ли для усиления противной стороны. Скорее, чтобы ее задавить и выиграть в неизвестном нам противостоянии.

— Те силы, что стоят над ними, выступают против бога. Неужели Дмитрий связался с его противниками?

— Да нет же! — возмущенно воскликнула Лиза. — Петр, что ты такое говоришь? Дмитрий — ревностный христианин. Он не пропускает ни одной службы. И он утверждал, что те силы, что стоят над тварями зоны, тоже являются божьими помощниками. И даже более важными божьими помощниками для магов, потому что только они могут подарить определенный навык.