Выхожу, поправляю пиджак, проверяю галстук — спасибо Вике, держит форму. Букет в левой руке, шлем в правой. Смотрю на крыльцо.

У двери уже стоит Ульяна. Бледная, но собранная. Платье до колен идеально по талии, волосы убраны в гладкий хвост, высокие шпильки, мягкий макияж. Увидев меня, делает глубокий вдох.

А у меня при виде неё всё переворачивается в голове. Я хочу её себе. В свою собственность. В свою постель. В свою жизнь.

– Ты приехал, - шепчет, когда я подхожу ближе.

– Конечно. Ты же знаешь, я не бросаю слов на ветер.
– Протягиваю ей цветы.
– Для твоей мамы.

Она берёт букет, прижимает к груди, чуть улыбается.

– Спасибо. Идём. Не накосячь, пожалуйста, Макс. Я в тебя верю.

Ничего не отвечаю, проходя в дом. Откуда-то из глубины слышатся голоса, пахнет хвоей и чем-то ещё. Внутри почему-то поднимается волна отрицания. Будто я совсем не хочу здесь находиться. Вообще не хочу.

В гостиной уже сидят её родители. Отец — в строгом костюме, с холодным взглядом. Мать — в элегантном платье, с натянутой улыбкой.

– Добрый вечер, - говорю, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
– Меня зовут Максим. Это вам, - протягиваю цветы матери Ульяны.

Она принимает букет, слегка наклоняет голову.

– Очень красиво. Спасибо. Проходите, присаживайтесь. Меня зовут Елена Александровна. Рада познакомиться.

– Максим.
– Протягиваю руку её отцу.

– Эдуард Владимирович.
– Озвучивает, но руку не пожимает.
– Так, значит, вы подумали, что достойны моей дочери?
– Вопрос прилетает сразу же, не успеваю я даже усадить свой зад на стул.

– Вы ошибаетесь.
– Не даю ему сказать что-то ещё.
– Ваша дочь самый прекрасный человек из всех, что я встречал. Её никто не достоин. Ни я, ни кто-то другой.

– Так что же ты тогда здесь делаешь?
– Скалится.

– Как же?
– Наигранно удивляюсь.
– Вы сами меня позвали. Разве нет?

– Ты, щенок, смеешь со мной оговариваться?
– Шипит отец моей ненастоящей подружки.

– По-моему, в отличие от вас, я разговариваю вежливо.
– Выравниваюсь.

– Ульяна сказала, вы с отцом занимаетесь автосалоном. Большой он у вас?
– Хмыкает. По его лицу вижу, что он уже всё знает. Он всё проверил, и сейчас лишь играет свою роль. Как и я.

– Боюсь, вас дезинформировали, Эдуард Владимирович. Я действительно работаю в бизнесе отца. У него маленькое СТО на отшибе. И я в нём — автомеханик.
– Выговариваюсь. Не знаю, что послужило моим шагом назад — неуважение её отца, или то, что я не хочу с ней больше играть в игры, но я не стал врать. Ни слова больше.

– Вот как!
– Вскрикивает.

Поворачиваюсь на Ульяну, и у меня внутри что-то застывает. Она просто молчит поджав губы, в глазах стоят слёзы. Взгляд — ничего не понимающий. Зацикленный.

Вижу, как дрожит её нижняя губа, как она пытается сглотнуть, но не может. В этой тишине её молчание бьёт сильнее любых слов.

– А что не так?
– Снова обращаюсь к Эдуарду Владимировичу.
– Сейчас я работаю автомехаником, но когда закончу обучение, планирую открывать свои СТО. И постепенно сделаю сеть.

– Вы планируете, молодой человек. А у Антона уже всё есть. Он для неё хорошая партия. Это отличная инвестиция и уверенное будущее.

– Я думаю, это не вам решать. Это её жизнь. Ей уже гораздо больше восемнадцати.
– Не сдерживаюсь от сарказма.

– Я её содержу, она живёт в моём доме, она тратит мои деньги, ест мою еду, ездит на моей машине. И я буду решать, за кого она выйдет замуж.
– Уверенно.

– Эдик...
– Прорезался тихий голос Елены Александровны...

– Ты бросаешь его!
– Рявкает мужчина.
– Прямо сейчас. И мы обо всём забываем.

– Нет.
– Хлюпает носом Уля, впервые за это время подав голос.
– Я не выйду за Антона. И останусь с Максимом.

– Или ты делаешь, как я говорю... Или... Выметайся из моего дома! Сейчас же!
– Поднимается из-за стола, ударяя по нему кулаком.

– С радостью!
– Повторяет за ним Ульяна.
– Подожди меня снаружи.
– Поворачивается ко мне, стреляя глазами.
– Я соберу вещи и выйду.