Ульяна.

Когда я приезжаю в университет, мне звонит мама. От мелодии, стоящей на её звонке, сердце ухает в пятки. Ведь я не знаю, догадались ли они, что я не ночевала дома, или всё-таки были увлечены, и не заметили, что моя комната заперта изнутри.

Я медленно подношу телефон к уху, стараясь выровнять дыхание.

– Дочка, ты где?
– голос мамы звучит спокойно, но я чувствую подтекст: это не просто вежливый вопрос.

– В университете, - отвечаю я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.
– У нас сейчас пара начнётся.

Пауза. Всего секунда, но она кажется вечностью.

– Понятно. Просто хотела узнать, как ты. Вчера так рано ушла к себе... И не спускалась на ужин.

Каждое слово — как остриё ножа. Значит, заметили.

– Всё хорошо, мам, - выдавливаю из себя улыбку, хотя внутри всё сжимается.
– Просто устала немного.

– В следующий раз предупреждай, или хотя бы открывай дверь, когда к тебе стучат.
– Её голос теплеет, и от этого становится ещё тяжелее. Я не хочу врать, но и правду сказать не могу. Не сейчас.

– Извините, у меня было плохое настроение, и я слушала музыку.

– Ладно, не буду отвлекать. Удачи на паре!
– Чмокает воздух в трубке.

Гудок. Я опускаю телефон и закрываю глаза. На секунду позволяю себе выдохнуть. Но облегчение мимолётно. Теперь нужно продержаться до вечера, а там уже будет видно, как выкручиваться дальше.

Когда обычно все вокруг ждут перемены, чтобы пообщаться, перекинуться сплетнями, или списать, я же — наоборот. Хочу, чтобы пара не заканчивалась. Потому что на перемене мне снова придётся встречаться с Максом, и делать вид, что без ума от него. А с недавнего утра я хочу его лишь ударить. Причём больно. Несколько раз. Чем-то тяжёлым.

Преподаватель что-то монотонно объясняет у доски, но слова пролетают мимо. Я машинально листаю конспект, выводя на полях бессмысленные завитки. В голове — только вчерашнее утро. Его небрежный тон. Как будто всё, что произошло, — моя вина. Как будто можно просто отмахнуться и жить дальше, будто ничего не было.

Звонок раздаётся неожиданно. Студенты оживляются, начинают собирать вещи. Я медлю, нарочно роняю ручку, чтобы задержаться. Выйти последней.

Плетусь по коридору в столовую и озираюсь по сторонам. Все, как и всегда, обращают на меня внимание. Возможно, оттого, что я снова в тех же вещах, а может быть, оттого, что все взгляды и так всегда прикованы ко мне. Снаружи — я королева. Со мной хотят играть в дружбу, но не хотят дружить. Деньги. Им всем нужны деньги моего отца и всеобщее признание. А мне… Я хочу спокойствия. Простого человеческого спокойствия.

В столовой, как обычно, шумно. Звон тарелок, обрывки разговоров, смех — всё сливается в монотонный гул. Я беру поднос, механически выбираю еду, сама не понимая, что кладу. Салат. Булочка. Чай. Всё равно.

Ищу свободный столик в углу, подальше от центральных проходов. Но не успеваю дойти — слышу за спиной знакомый голос.

– Привет, малыш...
– Макс.

Большая рука моментально обвивает мою талию, и он, будто я и не собиралась туда идти, подталкивает меня к столу.

– Твой Тоша не сводит с нас глаз. Я хотел сесть с пацанами, но увидел тебя.
– Шепчет, наклонившись, когда мы садимся.
– Не против, если они подсядут?
– Машу головой в разные стороны, обречённо вздыхая. Спокойствия, очевидно, мне не ждать.

– Парни!
– Выкрикивает, похлопывая по столу, и двое парней моментально перемещаются к нам.

– Привет, я тоже Макс.
– Протягивает мне руку один из его друзей.
– Если этот надоест, я свободен.
– Играет бровями, а Макс, который мой Макс, бьёт его в плечо.

– Боря.
– Второй просто кивает.
– Приятного аппетита.

– У него сегодня плохой день.
– Шепчет НЕ мой Максим, заговорщически прищурившись.
– Не обращай внимания.

– У меня тоже.
– Пожимаю плечами, и отламываю кусочек булки.

– Максик вчера хреного постарался?
– Ухмыляется белобрысый. А я краснею. Как помидор. Нет, хуже.

– Нет, наоборот.
– Беру себя в руки, натягивая дежурную улыбочку.
– Из-за этого не выспалась.