После короткого и непонятного объявления на орочьем, первые бойцы вышли на арену. Два орка, отличающиеся от местных. В основном тем, что на их шеях были металлические ошейники, а на руках кандалы с тянущимися вниз железными цепями. Пленники…

Они поклонились в сторону Баг’Ворры и бросились друг на друга с рёвом. Пять минут месили друг друга, превращая лица в кашу, пока кому-то из старших офицеров это не надоело и он не бросил на арену топоры и щиты. Бойня стала ещё кровавее, но закончилась уже через минуту. Один из орков рухнул с разрубленным плечом, а другой добил его ударом в горло. Толпа взревела от восторга. Победитель поднял окровавленный топор и прорычал что-то на орочьем, вызывая новую волну одобрения.

Я смотрел, запоминал и анализировал. Подошёл к этому как к задаче по изучению вероятного противника. Стиль их боя, поведение, что вызывает радость, а что огорчает. Эти знания, возможно, однажды пригодятся людям, которых придётся обучать для войны с нашими буйными северными соседями.

Техника боя грубая, прямолинейная, но эффективная. Минимум финтов, максимум силы. Орки не фехтуют, они рубят. И рубят хорошо, компенсируя отсутствие изящества чудовищной мощью каждого удара. Пропустить такой означает потерять конечность, а то и жизнь. Щиты у них огромные, тяжёлые, и используются не только для защиты, но и как оружие. Удар ребром щита в лицо, судя по увиденному, вполне допустимый приём.

«Обрати внимание на ноги, — подсказала Алиса. — Они практически не двигаются. Орки стоят как вкопанные и бьют с места. Для них бой — это обмен ударами, а не маневрирование. Кто сильнее, тот и побеждает. Просто, красиво и абсолютно тупо».

Красиво для них. Тупо для нас. Но эффективно, когда у них руки толщиной с мою ногу и сила, позволяющая перерубить бревно одним махом.

Второй бой оказался другим. На арену вывели не орков, а других существ. Двое измождённых созданий, в которых я с трудом опознал гоблинов. Маленькие, худые, покрытые ссадинами и синяками. Они тряслись от страха и жались друг к другу, пока орк-распорядитель не швырнул перед ними два коротких ножа. Толпа загоготала. Гоблины подобрали ножи дрожащими руками и посмотрели друг на друга.

Бои рабов и пленников… Вот какое у них развлечение для армии, скучающей между штурмами.

Мне захотелось встать и уйти. Или, ещё лучше, спуститься на арену и объяснить гостеприимным хозяевам, что подобное зрелище вызывает у людей не восторг, а отвращение. Но я сидел и смотрел, потому что так нужно. Потому что одно моё слово, один неправильный взгляд может стоить жизни моему отцу, моим людям и всей дипломатической миссии.

«Терпи, — сказала Алиса без тени обычной игривости. — Я знаю, что тебе хочется. Мне тоже. Но мы здесь не для того, чтобы менять их мир. Мы здесь, чтобы понять его и использовать в свою пользу».

Гоблины дрались. Если это можно назвать дракой… Они неуклюже тыкали ножами, промахиваясь больше, чем попадая, а орки вокруг хохотали и швыряли в них объедки. Один из гоблинов всё-таки порезал другого, и кровь потекла по зелёной коже. Раненый завизжал и бросился на обидчика с отчаянием загнанного зверя. Короткая возня, хрип, и один из них остался лежать на земле, прижимая ладони к животу.

Толпа взревела одобрительно. Победитель стоял над телом, тяжело дыша, с безумными глазами и окровавленным ножом в руке. Он выжил, победил. Сейчас его наградят: дадут поесть и, может быть, позволят отдохнуть.

А потом Баг’Ворра лениво махнул рукой, и один из орков-распорядителей вышел на арену. Победивший гоблин повернулся к нему, на изуродованном страхом лице мелькнула надежда. Орк достал тесак, взял гоблина за голову и одним движением снёс её с плеч. Толпа расхохоталась. Кто-то рядом со мной пояснил на ломаном первичном, что это традиция: победителю среди рабов полагается быстрая смерть. Проигравший умирает в муках, а победителю дарят милосердие клинка. По орочьим меркам это проявление уважения.

— ******* — на гномьем произнёс Брячедум.

— Абсолютно, — согласился я с ним. — Но больше ни слова.

Бои продолжались. Орк на орка, раб на раба, иногда орк против двоих-троих рабов для демонстрации мастерства. После каждого боя победители-рабы получали свою «награду» в виде тесака распорядителя. Победители-орки получали одобрительный рёв толпы, кубок с чем-то крепким и право вызвать следующего противника.

Четверо орков погибли за вечер, и их тела уносили с арены под ритмичный бой барабанов. Никаких скорбных лиц, никаких слёз, никакого траура. Смерть в бою для орков почётна, и оплакивать павшего означает оскорбить его память. А ещё так они разрешали свои споры и обиды. Единственное право, что действовало в этих землях — право силы. Кто победил, тот силён. Кто силён — тот и прав.

Баг’Ворра во время боёв преображался. Генерал ревел, хлопал себя по коленям, орал указания бойцам, пил из кубка, не глядя, и проливал половину содержимого на собственные доспехи. Его офицеры вели себя не лучше.

Я сидел неподвижно, и моя стая поступала точно так же. Мои люди хорошо усвоили урок. И имели достаточно опыта трагических событий и переживаний, чтобы оставаться хладнокровными внешне. Да, я уже не раз заставлял их понервничать. Можно сказать, что готовил их к подобным испытаниям выдержки.