— Что в твоём понимании «долго»? — уточнил я на всякий случай.

— Орки — быстрые дипломаты и решают всё с учётом исключительно своих интересов. Как правило, час-два — и встречи заканчиваются, дипломаты могут улетать. Если же наши переговоры продлятся хотя бы сутки… значит, всё хорошо.

Я кивнул. Сутки уж как-нибудь продержусь…

Тирхан развернулся и зашагал к своим гвардейцам. Через минуту маленькая процессия уже поднималась на борт имперского левиатока, который должен был перебросить дипломата к ставке царя напрямую, без всяких серпантинов и ящеров. Левиаток оторвался от утёса, заложил полукруг над долиной и ушёл в сторону крепости, быстро превращаясь в тёмную точку на фоне дыма костров.

Мы молча проводили его взглядами. Потом Герда потянулась, как большая кошка, и произнесла:

— Ну-у-у-у… командир, раз нам тут сутки париться, давай займёмся делом. Я предлагаю спать по очереди и жрать по расписанию.

— Заскучаете, дурью маяться начнёте. Давай я тебе работу дам… — предложил я.

— Ну уж нет! Работа у Графа с трубой и у тебя с глазами. Бинокли можете взять с борта и наслаждаться зрелищем. Мы тут туристы на самом драматичном спектакле. Так что наслаждаемся, — с улыбкой произнесла Герда.

— Ага. Но лучше не забывать, что ситуация может быстро измениться и мы можем стать частью этого спектакля, — предупредил я.

— Да и хорошо будет. Хоть разомнёмся. Кстати о разминке — Ратмир, ходь сюды…

— Я дозоры и территорию для патрулирования определю и приду! — прокричал главный дружинник нашего дипломатического отряда.

В большинстве мы, конечно, собрались у «сцены» и с любопытством смотрели на осадный лагерь. Вскоре вернулся и левиаток драконидов. Те, кто вернулся, тоже начали разбивать палатки для отдыха. И Тирхана среди них не было.

Минуты тянулись как часы. А часы — как сутки. Меня пытались отвлечь, но единственное, на что я реагировал в должной мере, — это компас в моей руке, что указывал туда, в сторону крепости и лагеря, незначительно колеблясь по мере перемещения отца. И только через четыре часа началось представление…

В долине начались активные шевеления, затрубили огромные горны, раздался бой барабанов и приглушённые расстоянием, сливающиеся в унисон крики орков.

Первый удар нанесли шаманы. С полдюжины установок, стоящих в глубине орочьего строя, разом выплюнули в сторону внешней стены сгустки тёмно-багрового цвета. Я даже не сразу понял, что это: огонь, плазма или какая-то алхимическая дрянь…

Сгустки понеслись по дуге, ударили в кладку и растеклись по камню плотным огнём. Камень от такого не страдал, но дерево, ткань и человеческая плоть очень даже. На стенах защитники засуетились, полилась вода, повалил дым.

— Не огонь, — произнёс один из драконидов щурясь. — Смола с жизненной магией замешана. Горит, пока шаман жив. Сам он где-то в тылу сидит, видимо.

— И что, защитникам никак не потушить? — поинтересовался Брячедум.

— Водой пламя собьют, но, если шамана не убить, смола снова вспыхнет. Её собирают, пока она не горит, и в одно место скидывают, за пределы стен. А шамана достать тяжело: до него через всю армию ползти… Можно подождать, пока он выдохнется, но его десятки, если не сотни младших шаманов поддерживают маной.

— Понял.

Потом в ход пошли катапульты. Над крепостью появились магические купола. Они отражали камни, но было видно, как попадания ослабляют защитную магию, разряжая хранилище маны. Оркам понадобится время, чтобы пробиться через защиту, и потому здесь так много осадных машин…

— А чего, когда шаманы выстрелили, щит не выставили? — уточнил я.

— Магия прожжёт магию в разы быстрее. Экономят, — пояснил драконид.

Мы смотрели за тем, как кучно ложились камни. Орудия явно успели пристрелять.

Защитники тоже не отсиживались и стреляли в ответ. Немного потрепали штурмовые бригады, стоящие в укрытиях, достали два или три десятка катапульт и требушетов. Даже одну шаманскую установку сломали. Но это капля в море…

Два часа спустя купол погас. Ещё через полчаса замолчали защитные батареи, потому что орочья артиллерия знала своё дело и не просто швыряла наобум камни, а пыталась попадать по целям. И целями этими были башни, на которых стояли защитные орудия.

Защитникам было бы проще, если бы часть камней не была зачарована взрывной магией… Получается любопытная ситуация: у орков нет пороха, но есть магическая альтернатива с взрывающимися булыжниками. Получается создать град, что падает на головы защитникам. Этакая картечь…

— Кто-то им это всё расписал, — негромко произнёс Граф, не отрываясь от трубы. — По учебнику. Они даже флаги используют для расчёта влияния ветра. Хотя, казалось бы, как на камень это повлияет? И действуют слаженно. Даже камни стараются одинакового «калибра» закладывать.

— Но и защитники молодцы, держатся, — отметил Мэд с похожей на бинокль штукой в руках. — Стены у них высокие, прочные. На совесть делали: по секции между второй и третьей башней раз десять прилетело в одно и то же место, но даже царапины нет. Ещё бы у них собственная артиллерия не сдохла…